— Еще, Ольг, под твой удар попали оба Старших над отрядами, и один отряд степняков почти полностью. Осталось их всего человек сорок в этом отряде целыми, они сразу же погрузили своих раненых на подводы. Приставили к ним местных мужиков управлять и уехали к себе обратно в степь. Можно их догнать через три дня определенно, но Гвардия никуда выдвигаться в погоню не собирается. Вчера весь день своих хоронили, потом еще десяток раненых у них за ночь помер. Я спросил, почему тебя с собой сразу же не взяли, так старший над гвардейцами только заругался на меня, — обиженно рассказывает Крос. — Да дураки они полные, с твоей силой, Ольг, потерь таких бы не было, и всех раненых ты бы спас!
— Так что, получается нашим четырем сотням и вам тоже противостояло только две с небольшим сотни молодых, еще неопытных степняков, которые сразу бросили нести службу, как их Старший погиб? — спрашиваю я замолчавших Охотников.
— Получается так, когда добили раненых, свежих мертвецов нашли как раз под две сотни. Сорок или пятьдесят степняков успели уйти. Вскочили на лошадей, дали несколько залпов по Гвардии и ускакали.
— Так это получается, если и победа, то потеряли своих шестьдесят убитыми и восемьдесят ранеными против двухсот степняков. И это только потому, что они совсем молодые и неопытные, да еще попались в удобный момент. Так это Пиррова победа! Если на две сотни степняков Гвардия будет терять по сто пятьдесят своих. Это же вся Гвардия закончится, а у степняков и одной тысячи не погибнет! — делаю я закономерный вывод.
Про Пиррову победу Охотники ничего не знают, но общий смысл моих слов понимают.
«Ну, как чувствовал, что врет безнадежно командир Гвардии. И двести мной убитых и раненых себе приписал, а число погибших гвардейцев раза в четыре уменьшил! Вот ведь какая гнида!» — откровенно злюсь я.
Нет, с такими тщеславными командирами-врунами город скоро окажется в полной заднице!
Глава 8
Вечером мы все же здорово накидались по поводу, что был суровый бой, погибло много хороших парней, а мы все по-прежнему живы и даже здоровы в такие смутные времена.
Живы, здоровы, много чего пережили и все еще можем выпить с боевыми товарищами хорошей ресы.
Тем более ее довольно много у меня при себе имеется, то есть в мешке охранника лежит. Все же хорошо, когда у тебя есть своя личная охрана, которая носит все тяжелое, и костер разводит, и еду готовит.
Вот только никто Ятоша в приготовлении кулеша переплюнуть не может, поэтому за него наш первый тост:
— За моего спасителя! За славного Охотника Ятоша! Да пребудет его душа в мире постоянной охоты!