— Вот тогда уже можно. Или если ты реальный Диктатор, своим магическим чутьем отделяешь приличных горожан от козлищ в человеческом обличии, — усмехаюсь я.

— Так что позиции мои пока очень крепки. В Совете все Капитаны и тот же Кром тоже понимают, что я слишком могучий Маг со своей уже мини-армией. Чтобы по каким-то наветам или пустякам портить со мной отношения. Имеющий один из всех более-менее доверительные отношения с теми же злобными и пока непобедимыми степняками, — делаю я правильный вывод. — Да, пока я один стою между новым нашествием и кое-каким довольно хрупким перемирием.

Степняки — очень серьезный враг, угрожающий новыми нашествиями, поэтому данная репутация тоже работает на меня. Как их можно остановить — никто не знает, а Генс сразу отвечает, что его люди за пределы города не выйдут.

— Если город готов набрать еще пару тысяч воинов, обучить их и дорого вооружить, тогда можно попробовать защитить не только Астор., но и все Черноземье. Но потери окажутся очень большими, если с ними открыто воевать. Против тяжелых стрел степняков придется все время только оборону держать с большими щитами. Бестолковое, в общем, дело получается, — делает он откровенное заключение на Совете, когда его мнение спросили.

Город все же не готов набирать еще пару тысяч гвардейцев, такое количество закупаемого оружия, броней и лошадей никакой бюджет не выдержит. Поэтому все негласно рассчитывают на мои способности, хотя виду такого не показывают.

«Очень удобно выживать всего с пятью сотнями гвардейцев и полутора сотнями стражников и Охотников. Если они защищают целую сотню тысяч горожан. На оборону Астора вполне хватит имеющихся воинов и пары тысяч ополченцев. Но Черноземью помочь уже не получится никак», — понимаю я расклады возможного нового противостояния.

— Но подобная моя могучесть заставляет объединяться остальных Капитанов уже против меня. И даже умение договариваться со степняками на хороших для города условиях тоже должно их всех настораживать. Сегодня договорился в пользу города, а потом завтра сдам город своим степным союзникам. Имеется ко мне определенное недоверие, особенно от ярых бездельников из числа Капитанов. Те же Тинтум, Генс и Драгер знают и ценят мои заслуги, ведь сами видели, что город только чудом устоял во время последней осады. Еще один месяц без подвоза продуктов и мертвых внутри городских стен было бы больше, чем живых. А через два месяца умирающие от голода ополченцы сами бы открыли ворота, чтобы не дать умереть своим семьям, — все правильно понимаю я, тем более лично подготовил данную безвыходную ситуацию для горожан.