Я равнодушно пожал плечами. Ни малейшей жалости к орденской верхушке, сплошь состоявшей из разбойников и убийц, у меня не было. Хотя и промелькнула на секунду мысль о том, что воевода явно гуманист ничуть не больший, чем они.

— Что же в его светлость? — спросил я. — Если вас он отослал — стало быть, регентская армия уже разбита?

Воевода пренебрежительно махнул рукой, давая понять, что речь идет о чем-то совершенно несущественном.

— Пока нет, — ответил он, — но это дело времени. Полагаю, впрочем, что никакой битвы не будет, а они просто сдадутся.

— Где же они теперь? — спросил я. — Засели в Карнаре?

— Нет, отступили, — ответил воевода. — Карнара плохо приспособлена для обороны большим гарнизоном. Город большой, а крепость маленькая, хоть и с высокими стенами. Да и старая. Регент, видимо, решил сохранить свободу маневра, и отошел куда-то на северо-запад.

— На северо-запад? — удивился я. — Прямо в сторону Кирхайма?

— До Кирхайма ему, конечно, не дойти, — сказал воевода. — По слухам, встал он лагерем в трех переходах от столицы, в окрестностях Фарвиллы. По тем же слухам, главная забота сержантов в его армии — ежеминутно следить за тем, чтобы солдаты не разбежались. Офицеры же не менее бдительно следят за тем, чтобы не разбежались сержанты. В общем, боевой дух в армии царит невероятно высокий, и нам, конечно, будет очень тяжело их разбить.

Воевода рассмеялся своей шутке и потянулся к почтительно протянутой денщиком украшенной орнаментом глиняной кружке с горячей грушевкой.

— Что же Карнара? — спросил я. — Выходит, регент оставил ее без защиты?

— О, я полагаю, Карнара теперь вполне защищена! — снова усмехнулся воевода. — Тарсинские медвежьи латники защитят ее и никому не дадут в обиду. Думаю, они уже сейчас обживают городскую цитадель, потому что герцогская армия должна была прибыть к стенам не позднее вчерашнего.

— И им сразу откроют ворота? — спросил я с недоверием.

— А то куда же им деваться? — ответил воевода беззаботно. — Правитель сбежал, гарнизона нет. Можно, конечно, самим взять вилы и обороняться, но чего ради? Защищать человека, который их бросил? Думаю, охотников мало найдется. Так, что, полагаю, с его светлостью вы встретитесь уже в карнарском королевском дворце. Даже завидую вам немного.

— Отчего же? — осведомился я.

— Ну, как же! — оживился воевода. — Вы будете среди тех, кто увидит первые шаги его светлости… да чего уж там, можно сказать — его величества в качестве повелителя Карнары. Это ведь значит — навечно попасть на страницы будущих хроник. И потом, наверняка там сейчас прольется поток милостей на тех, кто будет рядом. Я, конечно, не сомневаюсь в справедливости его величества и уверен, что и таких, как я, он тоже не забудет. Но, все-таки, быть рядом с монархом в день его триумфа — это всегда и очень приятно, и небезвыгодно. А вы еще и привезете ему весть о своей победе. Нет, вам точно можно позавидовать.