— Приятно было познакомиться, Юнксу.

— Мне тоже, Фрио. Береги себя.

— И ты тоже береги себя, — улыбнулась она.

Проводила меня до конца деревни, после чего развернулась и пошла по своим делам, не оглянувшись ни разу.

Вот так и надо прощаться, без сожалений, но с приятными воспоминаниями. Жаль, что все они меркли перед заснеженными горами. Я уже успел привыкнуть к теплу и зелени, а тут снег и горы, снег и горы.

Шёл не я один. В проводники вызвался Теер, взяв с собой ещё четверых человек, после чего мы вшестером двинулись в путь на двух санях. Почему на двух? А это на всякий случай, если вдруг что с одной из лошадей случится.

— Я вас не сильно обременяю тем, что вам пришлось меня вести?

— Нормально. Мы тоже не зря едем. Надо закупиться кое-чем, так что всё в порядке.

Что можно было сказать о том переходе, кроме того, что он ничем не отличался от прошлого? Да ничего, собственно. Днём ехали, ночью караулили и спали. Три раза попали под сильную метель, одна из которых шла целых два дня. Но уже через восемь дней пики гор стали меньше, подъёмы менее крутыми.

А потом мы преодолели снежны холм и…

— Вау… — я аж привстал.

— Впечатляет, да?

— Есть такое, — согласился я.

Это был последний холм, который нам оставалось преодолеть. Дальше он уходил вниз белой скатертью вплоть до каменистой земли, которая плавно переходила сначала в луга, а потом и в лес. И мы находились достаточно высоко, чтобы можно было увидеть за лесом очень-очень тонкую нитку, которая отражала солнце, будто сама светилась.

Водная Гладь.

Наверное, у местных были проблемы с воображением, так как иногда названия некоторых мест были из разряда «что вижу — о том пою».

И мы медленно тронулись вниз по склону.

Пришлось затратить едва ли не полдня, пока мы не пересекли ту невидимую черту, когда снег становился более мягким и подтаявшим, а через него то тут, то там начинали выступать камни. Вскоре пошли уже целые участки земли, и здесь они показали свой технологический прогресс.

Оказывается, на самом дне у них лежали колёса. И, используя нехитрый домкрат на основе рычажной силы, они поочерёдно надевали колёса, сначала сзади, потом спереди. И так со всеми телегами.

Правда, заняло это у нас остаток дня, и ночевать мы легли, так и не поставив два оставшихся колеса. Было страшно представить, сколько займёт времени вот так переобувать на «летнюю резину» целый караван.

Зато на следующий день мы быстро переобули свои тачки и продолжили спуск, пока не вышли к зелёным лугам. Здесь, что удивительно, уже шла дорога. Три колеи, вытоптанные до самых камней, по которым телеги нещадно скакали, отбивая мне задницу.