— Замок?

— Что? Не-е-ет, немой беззубый стражник, — лол, чё? Как я это отгадать должен был?! — Видишь, а так бы ты начал что-то подозревать, заметил бы слова, на которые надо обратить внимание, взглянул бы на ситуацию иначе. Это и есть талант, предназначение. Подход к проблеме иным способом.

— То есть сила у меня осталась прежней.

— Знания — сила. Вот ты видишь противника, хочешь нанести удар, которым всегда атакуешь, но замечаешь, что можешь ударить иначе, совсем не так, как обычно. Вот в этом и сила.

— Понятно… а ты касалась сама предназначения хоть раз? — спросил я из любопытства.

— Да, меня обучали великие мастера, и тени великих мастеров я касалась. Так и работают знания.

— Кстати, Люнь, а ты вот рассказывала, что великие мастера могут специально после себя оставить тень, след, частичку себя, которая будет обладать частью сознания и частью знаний своего хозяина.

— Ага, и что?

— А ты не думала, что ты тоже можешь быть тенью Уню Люнь Тю?

Люнь, что летела всё это время рядом со мной остановилась на месте. На её лице был такое шокированное и испуганное выражение, что мне стало тоже не по себе.

— Люнь? — настороженно позвал я. Это должно было интересно выглядеть в глазах других, но на меня никто не обращал внимания.

— Я… нет-нет, ничего, просто… Просто это ведь невозможно верно? — спросила она и нервно рассмеялась. — Я бы поняла это, да?

— Скорее всего, — ответил я неуверенно.

— Да точно бы поняла. Я не могу быть тенью той, кем являюсь, верно? Я бы… ну я точно это бы почувствовала. Верно говорю, Юнксу, да?

— Верно, Люнь.

Хотя сказать честно, если верить её описанию, не факт, что так оно и есть. Люнь вполне могла быть тенью великой Уню, которая… которая могла просто оставить после себя клубок знаний прежде, чем покинула этот мир. Но депрессивного призрака мне нужно было здесь меньше всего, поэтому я ответил то, чего она хотела услышать. Просто…

Просто эта мысль посетила меня практически сразу после того, как Люнь рассказала мне об этом.

И я уже немного жалел, что вообще сказал об этом.

Плутая по городу между пагодами и домами, мы вышли к главной площади, где находилась ратуша. Её не узнать было трудно: тоже пагода, но какая-то пеньковая, будто недостроенная, словно остановились на большом основании, решив, что и так сойдёт.

Здесь было многолюдно. Перейдя площадь, я указал пальцем на здание впереди.

— Видишь то здание? — спросил я.

Тот кивнул.

— Это ратуша. Там сидят всякие дядьки и тётки. Они управляют городом. Пойди туда и скажи, что потерялся. Скажи, кто твои родители, и они помогут тебе вернуться домой. Понял?