Такие люди, если я в нём не ошибся, пользуются тем, что есть. То есть специально на рожон лезть не будет — есть возможность, ударит в спину, нет, то он и замариваться не будет. Сейчас ему я ему был совершенно не нужен — свою часть сделки выполню и всё.

А вот если старик увидит мой меч, то возможно тоже захочет им завладеть, как и тот парень. И тогда у меня на хвосте может появиться новый дятел, желающий мне смерти. Причём достаточно высокого уровня. Именно поэтому я решил не светить мечом перед ним.

В какой-то момент у меня мелькнула мысль, а правильно ли я поступаю, выпуская его, но глядя на то, что вокруг происходит… если у этого мира помимо меня появится ещё один враг, то пусть. Пусть кошмарит местные секты, мне только лучше будет.

Когда комната вновь перенеслась в пещеру, я даже не стал выходить из неё, чтобы случайно не остаться в пещере, если он вдруг решит перенестись без меня. Просто выглянул, после чего отправил удар в статую. Один, второй, третий…

Сама статуя мне напомнила головы с острова пасхи, если честно. Огромная, монолитная, на ней было высечено множество надписей. Одному богу известно, кого они здесь запирали, но… это были не мои проблемы. Я всегда придерживался того, что любой долг надо отдавать, как бы этого не хотелось.

Поэтому, глядя на то, как разрушается статуя, я не почувствовал раскаяния от того, что выпустил кого-то на свободу. Люнь пусть и считала, что делать этого не стоит, но всё же тоже придерживалась мнения, что обещания надо исполнять.

К тому же будь это действительно могущественный и очень опасный культиватор, его бы убили, а не заточили. Затачивают обычно таких, как Люнь, зазнавшихся, но тех, кто не представляет прямо-таки огромной угрозы.

— Ты сделал это, — хмыкнул старик. — Я чувствую, как спали оковы. Откуда у тебя такой меч?

— Купил за кругленькую сумму в городе последователей, — соврал я. — Надеюсь, у нас не возникнет больше проблем, не так ли?

— Проблем? — хмыкнул он. — Я свободен, чужак, мне ты не интересен и не нужен. Мои цели лежат в… иной плоскости, так что иди своей дорогой и пусть все умоются кровью, когда встретятся с тобой.

— Хотелось бы, конечно, без этого… — вздохнул я, выходя из дома.

— Хотелось бы, да, но взгляни на нас, кто мы?

— Кто же?

— Те, кто идёт против всех. Наш путь прост не может быть не залит кровью, — оскалился он.

— Как скажешь, конечно… И кстати, а ты хоть раз слышал о Вьисендо? Это имя культиватора, который может жить в этих краях.

— Первый раз слышу, — отозвался он невозмутимо.

Что ж об этом ублюдке никто не слышал, блин.