И сразу бросаюсь дальше, по пути невзначай срезав сначала одного, а потом и второго, который всё пытался собрать свои кишки — два быстрых взмаха махиной, и их головы полетели, разбрызгивая кровь по снегу.

Через сотню-другую метров под каменным обстрелом я наконец добираюсь до участка, где можно взобраться к троллям, и ударом наотмашь перерезаю ещё одного прямо в воздухе.

Я понял преимущество этого меча — даже с моим уровнем, когда я могу срубать деревья и рубить камень, оружие имеет свои преимущества и недостатки. И от тяжёлого оружия удары всё так же будут мощнее, чем от обычного, и там, где простым клинком я срублю одно дерево, таким я срублю два, а то и три.

Едва я попал наверх, как смог оценить полностью, насколько эти тролли подготовились и насколько они разумны. Долго объяснять, но камней у них было дохера и больше. Они могли бы нас вот так закидывать часами, пока мы бы не выдохлись и не сдохли.

Окей…

Я встал так, чтобы было удобно нанести удар, после чего размахнулся что было сил, крутанулся юлой и отправил удар такой, что у меня голова закружилась от резкого отлива Ци, использовав все преимущества тяжёлого меча. Зато луч прошёлся вперёд, словно коса, срезая всех на своём пути.

В воздух поднялся кровавый туман, на снег пролился красный дождь, заставляя его таять. Тела, обрубки конечностей, внутренности разбросало по округе. Передо мной на десяток метров всё было в крови убитых троллей.

Оставшиеся, коих было здесь ещё много, словно обезумев, заревели и бросились на меня.

Полетели техники, от которых приходилось уворачиваться. В меня летели сосульки, мимо проходили небольшие торнадо, полные острых крошек снега, как стекла, которые могли обтесать меня до костей, и неожиданно проваливающийся, а потом резко замерзающий снег, который мог сковать не хуже капкана.

В ответ в них летели удары. Касание лозы показало свою бесполезность — видимо, слишком глубокий снег, и копьё даже не показывалось наружу.

Твари были от первого по третий уровень, и я проходил через них, как газонокосилка через траву. Они бросались на меня, но встречали быстрые взмахи меча. Веера крови разлетались в разные стороны после каждого столкновения меча и их тушек. В меня летели камни, но я уворачивался от них. Один тролль, много троллей — лилась их кровь, а не моя. И её с каждым разом становилось всё больше и больше.

Но не ото всех камней я уворачивался, не каждая техника проходила мимо. Один из кусков булыжника так неудачно отлетел после моего удара, что попал мне в голову. Брызнула кровь, но уже моя, в голове появился звон, и весь мир погрузился в кисель, густой и красный…