— Зуар, какой размер сисек у твоей мамки? — зашёл я с неожиданной стороны.

— А?

— Сиськи, какие у твоей мамы сиськи? Большие? Маленькие? Их нет?

— Что? Причём здесь это? — он немного охренел.

— Хочу отжарить её, когда мы вернёмся. Прямо в задницу, чтобы она орала на всю деревню, как шлюха, а потом со…

Я почти увернулся.

Почти, так как он всё же зацепил меня кулаком, и в голове пусть и слегка, но всё бултыхнулась. Однако теперь Зуар приобрёл красный цвет и вроде как приободрился. В этот момент мне казалось, что он бросится на меня с кулаками.

С другой стороны, пощёчины дадут меньше толка, чем гнев и ярость. Главное — стрясти с него панику, а с этим лучше всего справляется ненависть.

Усмехнувшись, я сплюнул.

— Пришёл в себя?

— Я… — до него не сразу, но всё дошло. Пусть он и говнюк, но всё же с мозгами. — Да, прошло.

— Вот и отлично. Теперь надо выбираться отсюда. Идём.

— Но оно всё ещё здесь.

— Поэтому мы и убираемся отсюда.

И мы двинулись обратно к перекрёстку.

— Енот, чёт ты меня наипал слегонца. Давай ещё раз пробуй, — сказал я, когда мы вышли к пересечению коридоров.

Тот вздохнул, и мы свернули налево в другой проход.

Этот коридор разительно отличался от коридора, что вёл к служебным помещениям. Он был больше, длиннее и украшеннее. Прямо царский коридор, ни дать ни взять. Стены исписаны картинами, в основном драконами. Вдоль всего коридора стояли большие вазы, богато украшенные скамьи, небольшие столики с золотыми подсвечниками.

Никто же не против, что я парочку забрал, да? Нет, ну а зачем они здесь? А так переплавить и на золото.

— Ты уже встречался с Моугом, да? — хмуро спросил Зуар.

— И не только с ним, — отозвался я, прикарманивая подсвечники. — Их здесь много. Все пропавшие будто попадают сюда.

— Не все, но часть — да. И оно… это… оно их делает, жрёт словно души и…

— Как там твоя мать поживает? — поинтересовался я.

— Заткнись, — тут же пропала истерика из его голоса.

— Сильно ранили?

— Терпимо, — отозвался он.

Но терпимо — это он хромает и конкретно отстаёт. Если придётся бежать, это тащить его на себе значит или бросать. И я не знаю, что будет лучше.

Коридор вывел нас к большим дверям. Просто королевские, двустворчатые из яркого красного дерева с металлическими золотыми узорами, которые украшали их сверху донизу.

— Это точно не выход, пушистый, — заметил я. — Но тоже норм.

Царские покои? Сокровищница? Не, это склеп, так что скорее всего что-то типа усыпальницы.

Я осторожно потянул их на себя за ручки, распахивая двери, и в нос ударила сама древность.

Мы попали в небольшую полукруглую комнату с выходом на балкон на одной стороне и большой кроватью с балдахином на другой. В центре комнаты лежало то, что когда-то было королевским богатым ковром, когда с потолка свисала люстра из хрусталя и золота. Всякая дорогая мебель и прочая фигня буквально кричали, что это покои королевы.