Раздался визг енота. Он так истошно кричал, что мне стало совсем не по себе. Я не соображал и не пытался соображать, отдав себя на откуп самым простым мыслям — спасаться.

Причиной, по которой енот сходил с ума, была большая двустворчатая деревянная дверь, закрытая на засов, которая перекрывала выход. Едва завидев её, я тут же выхватил меч и рубанул. Клинок без видимых проблем перерубил засов, и я дёрнул дверь, выпуская как пушистого, так и самого себя.

Мы вышли на винтовую лестницу, что уходила вверх и должна была стать нашим спасением.

— Дверь! — прохрипел Зуар, выдавливая из перехваченного ужасом горла слова, и я захлопнул за собой створку.

Зачем? Ну просто может она заговорённая и задержит это?

А ВОТ НИХРЕНА!!!

Мы только время зря потратили!

Я почувствовал дыхание ужаса прямо в свою спину, и Зуар заорал так, будто из него вытаскивали душу. Это был не крик человека — это было что-то более глубокое, что скрывается внутри каждого, что можно назвать душой…

Его словно разрывало…

Я знал, что это мой последний забег на сегодня при том или ином раскладе, поэтому сделал над собой усилие и, перепрыгивая уже не две, а целых четыре ступени, рванул наверх.

— Зу-Зу, ко мне! — рявкнул я, догнав енота, который мчался по крутым ступеням, но уже куда медленнее.

Бедняга просто был не в силах быстро преодолеть такое препятствие. Он прыгнул на меня, вцепившись в одежду когтями, с такими круглыми слезящимися от ужаса глазами, что мог растрогать даже конченного отморозка.

Не ссы, пушистый, я нас вытащу!

И уже с ним я буквально полетел наверх, чувствуя, как растягиваются сухожилия, надрываются от нагрузок мышцы и уходит вся Ци.

Я смогу, я должен смочь, ради дебила на плечах, ради енотика… давай, сука, выдавливай из себя всё, ну же…

Я проклинал собственные ноги, проклинал собственные мышцы, которые не могли выдать ещё больше сил. Я буквально растягивался на шпагат, чтобы преодолеть сразу несколько высоких ступеней, едва касаясь края и тут же отталкиваясь дальше.

Ещё выше, ещё чуть-чуть…

Ужас стал отступать по мере того, как мы мчались выше. Он был ещё за нами, я чувствовал его, он сводил с ума, но уже меньше. Мы выигрывали драгоценные секунды, когда…

ДВЕРЬ!

Ни на мгновение не задумываясь, я тут же рубанул по замку ударом, дёрнул её на себя и… едва не ослеп. Солнце ударило в лицо с той же силой, с которой сюда вывалился снег — проход был почти полностью завален, оставив небольшую щель у верхнего косяка.

В неё я и полез. Полез, не жалея сил, прорываясь, как в последний раз в жизни. Ударился о верхний косяк головой и даже не заметил этого, протискиваясь в дыру. Протолкнул в неё Зуара и енота, после чего начал выбираться сам…