Глава 1
Все-таки жизнь — странная штука. Тем более, если ты прожил одну и начал вторую, странная она вдвойне.
Первая моя жизнь началась в веке двадцатом и закончилась в двадцать первом. Трагично закончилась — в один из дней я увидел тонущую девушку и попытался ее спасти. Плавал я хорошо, и особо утонуть не боялся. Да только не учел, что от страха девушка полностью потеряла здравый смысл и перестала понимать, что с ней происходит. Она беспорядочно молотила по воде руками и ногами. В те редкие мгновения, когда ей удавалось выплыть на поверхность, вместо того, чтобы попытаться глотнуть воздуха, она начинала визжать, как резанная. На это силы у нее оставались. Мозг перестал управлять телом, но инстинкт самосохранения властно требовал продолжать хоть что-то делать.
Я подплыл и постарался схватить ее со спины, под руку. Но её так «замкнуло», что она мгновенно развернулась, вцепилась в меня мертвой хваткой и потянула на дно.
Помню, что, несмотря на все мои усилия освободиться, я медленно погружался все глубже и глубже. Девушка висела на мне мертвым грузом, а из ее расширенных обезумевших глаз уходила жизнь. Казалось, что ее растрепанные волосы живут своей отдельной жизнью. Они до жути напоминали шевелящихся змей на голове Медузы Горгоны. Вода становилась холодней, дневной свет отдалялся. Вверх поднимались пузырьки воздуха, их становилось все меньше и меньше. Сердце сдавила волна страха. Страха перед концом, перед неизвестностью.
После смерти что-то было. Какое-то существование за Чертой, жизнь в тонком мире. Я твердо знал, что со смертью тела жизнь не заканчивается, но воспоминания словно стерлись. Или их закрыли, чтобы не отвлекать.
В любом случае я родился вновь, в сентябре 1846 г. в деревне Медвежьи Озёра Богородского уезда Московской губернии. И родился в семье Соколовых. Конечно, странно, что я попал в прошлое, мне всегда казалось, что время должно идти линейно, но никаких мыслей по данному поводу у меня не появилось. В мире полно тайн, и Время — одно из них.
В конце семнадцатого века Соколовы служили при дворе, один из них занимал должность Курского воеводы, но потом род разделился на несколько ветвей и дела пошли хуже.
У нас, а новую семью я стал считать своей, имелся герб — со звездами, коронованными шлемами, орлиными крыльями и золотым соколом с красным глазом. Так и говорили: «золотой соколик с красным оком».
При рождении меня назвали Михаилом. Отец мой — Сергей Ипатьевич Соколов владел в Медвежьих Озерах имением и большой, хотя и старой, усадьбой. В деревне насчитывалось 48 дворов и свыше четырехсот крестьян. После отмены крепостного права доходы семьи упали.