Однако как бы ни было мне интересно обжиматься с шикарными тройняшками, тут было всё-таки не те время и место. У нас как бы вступительные испытания идут, да. Так что пришлось отрываться и командовать топать на север, к некоему«храму» , о котором говорил Озпин.

— Храм должен быть большой… — поделилась мыслями Али.

— С высоты не видела, — возразила ей Ави.

— Мог лесом зарасти… — отметила Альви.

— Неважно! — прервал я прения. — Храм каменный и стационарный! Он от нас не убежит! А Гримм могут! А ещё их может убить кто-то другой! Это недопустимо! — вновь поймал я кураж. — Мы должны очистить этот лес от Гримм! Ни один Беовольф не должен уйти!

— Да-а-а-а!!! — хором провозгласили платиновые блондинки, вскинув правые руки кулачками вверх.

Эта троица была за любой кипиш, кроме голодовки, я же преследовал исключительно эгоистичный мотив! Не знаю, бред это всё или нет, отпустит меня или уже не очень, но на то было плевать — реальность, данная мне в ощущениях, говорила, что я в мире Ремнанта и здесь у меня уже есть гарем из лисодевочек-близняшек! Поэтому я не мог позволить всяким террористам и прочим агентам тёмных сил разрушать Бикон и половину Вейла в конце первого же года обучения! Я в этом городе теперь живу, и жить я хочу долго, хорошо и в комфорте! А значит, кровь из носу, но тот пиздец, который начнётся через несколько месяцев, нужно не допустить, а для этого нужно стать сильным, гораздо сильнее, чем я сейчас, иначе не то что с Гримм-Драконом, но даже с армией восставших роботов Атласа ничего не сделаю. А как стать сильнее, когда твоё Проявление позволяет забирать часть силы убитых? Конечно же, устроить резню!!! В конце концов, когда ещё получится? Вдруг после поступления нас законопатят на одни классные занятия, без всякой выездной практики? Так что в темпе вальса — ищем и рубим всё, что движется, пока дают!

И началось безумие! Девочки, уловив серьёзность момента, разделились на пару разведчиц и связистку, что оставалась при мне (опять быстрые камень-ножницы-бумага). Разведчицы, соответственно, расходились по флангам, а связистка оставалась подле«основной ударной силы» и, если кто-то из сестрёнок находил что-то интересное, давала мне знать. И я бежал… и рубил… а потом опять бежал… и ещё раз рубил! Гримм-медведи — Урсы — сменялись Беовольфами, за ними шли Борбатаски — Гримм-кабаны, и опять Беовольфы, и ещё раз Урса, и ещё!

Боже, как это шикарно — уметь бегать со скоростью гоночного болида, всё при этом видеть, успевать маневрировать, ещё и махать здоровенной двуручной рельсой как пушинкой! И не уставать! Вообще не уставать! Не сбивать дыхание, не чувствовать хруст в коленках, не ощущать покалывание в боку, с ровненьким, чисто и даже как-то с ленцой бьющимся сердечком и без единой капли пота на висках! Это был кайф! Натуральное, незамутнённое счастье! А уж чувство, что ты становишься сильнее…