— Согласна, человеком быть интереснее. Если бы ты знал, сколько всяких вещей мне хочется попробовать и ощутить… Вокруг так много всего, что я только видела, — она вздохнула. — Однако вороном мне будет намного безопаснее. Когда я окажусь в форме человека, Чернопятову будет легче убить меня.

Она посмотрела на меня своими карими глазищами, в которых запросто можно было утонуть.

— Мы с тобой оба темные маги… Одной крови, можно сказать… Но ты намного сильнее меня, поэтому я очень не хочу встретиться с Макаром в тот момент, когда буду человеком, — сказала Воронова и грустно улыбнулась. — До сегодняшнего дня каждый раз встреча с ним заканчивалась моим бегством. Лишь чудом я жива до сих пор.

— Наверное у тебя очень сильный ангел-хранитель, — сказал я.

— Угу, я тоже так думаю, — она посмотрела на потолок. — Отец с дедом Лукьяном за мной присматривают.

Да, определенная логика в ее словах была. Будучи птицей она была в большей безопасности. Я же не смогу рядом с ней круглосуточно находиться… Кстати об этом…

— Софья, у меня к тебе вот какое предложение… Ты можешь жить здесь, а когда захочешь, будешь превращаться в человека. У нас на втором этаже еще одна комната свободная есть, можешь ее занять, — сказал я.

После моих слов глазищи у девчонки стали еще больше. Раза так в два.

— Как это? А твой дед? — удивленно спросила она и склонила голову на бок.

У нее этот жест часто проскакивал. Точно как Корвин голову то в одну сторону клонит, то в другую. Поначалу я каждый раз обращал на это внимание, но сейчас уже привык.

— Что дед? Мы ему все расскажем. У меня мировой дед, он все поймет, — ответил я. — Это будет самый идеальный вариант, сама подумай. Будем с тобой гулять иногда, я тебя с друзьями своими познакомлю…

Она открыла было рот, чтобы что-то сказать, но передумала. Так и сидела молча пару минут, пока обдумывала мои слова.

— И как ты им меня представишь? — спросила она.

— Как дальнюю родственницу, само собой. Скажу, что ты моя сестра троюродная, приехала погостить. Что тут такого?

— Угу, понятно, — кивнула она и прищурилась. — А своему другу из тайной канцелярии, Василию Юрьевичу Голицыну, тоже как сестричку представишь?

— До этого еще дожить надо, чтобы Дракон начал выяснять кто ты такая, — ответил я. — Ну а когда спросит, тогда и будем думать. Я бы на твоем месте больше о Чернопятове беспокоился, чем о Голицыне.

На самом деле, об этом я тоже подумал и был уверен, что дела ее отца никак к ней не относятся. Зря она переживала. Кто будет выяснять о ней? Самое главное — с этим Макаром разобраться. Все остальное по сравнению с этим ерунда.