Честно говоря, я очень надеялся, что Градовский уже вернется к этому моменту. Сразу после визита в архив, я отправил его на исследование школьного подвала и объяснил, что именно он должен искать. Поэтому мне не терпелось его увидеть, однако не задалось. Понятия не имею, где можно лазить целый день. Видимо к утру явится.
Однако я ошибся. Утром я его в комнате не обнаружил. Это уже было странно. Сколько времени нужно, чтобы осмотреть школьный подвал и проверить, где он граничит с архивом? Всю ночь где-то шляется…
— Симулянт лысый! — прокомментировал случившееся Дориан. — Пусть он после этого вообще не является. Правильно я говорю, Макс?
— Неправильно. Лучше подумай, что я мог забыть? — спросил я и осмотрел комнату, перед выходом на утреннее занятие с Чертковым.
— Да все взял… — пробурчал Мор, расстроенный тем, что я не поддержал его инициативу. — Ты же еще вчера вечером все собрал, перед тем как в Берлогу идти…
Так оно и было, собрался я вчера заранее. Давненько со мной такого не было. Но я очень соскучился по урокам! Даже если Александр Григорьевич заставит меня контролироватьСветящийся Огонек , в тот момент, когда мне будут досаждать все механические пчелы мира, все равно это будет здорово.
Не дожидаясь нужного времени, я буквально вылетел из своей комнаты и помчался к главному корпусу. Мне очень хотелось быть первым возле двери, которая вела к нам в учебную комнату.
Звеня саблями и сжимая в руках чемоданчик с броней, я как угорелый несся к главному корпусу. Вот только оказаться возле двери первым не получилось… Наставник уже был на месте…
Даже одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять — передо мной стоит совсем не тот Чертков, которого я знал раньше. Этот был совсем другим. Как будто помолодел лет на пятнадцать. Изменилась осанка, а черты лица, по сравнению с прошлым разом, когда мы с ним виделись, стали еще глаже. Да все изменилось!
— Где тебя носит, Темников? — спросил он, дожидаясь пока я отдышусь после быстрого бега. — Я уже двадцать минут здесь торчу без дела.
— Александр Григорьевич, так я же…
— Ладно, потом расскажешь, — прервал он меня и открыл дверь. — некогда трепаться, у нас с тобой сегодня много работы.
По лестнице он тоже спускался намного легче, чем раньше. Я уже не слышал его натужного сопения и мучительных хрипов при каждом шаге. Правда он все еще помогал себе тростью при ходьбе, но выглядело это уже совсем по-другому.
Стоп! Куда девался щелкающий звук его больного колена, который меня все время раздражал. Он тоже исчез! Теперь я слышал только звонкий звук его трости, которой он довольно сильно стучал об каменные ступеньки.