— Мощная штука, Макс… Он мне уже столько энергии отдал, как будто ты черного рыцаря завалил, а по моим ощущениям в нем еще столько же осталось, — сказал Мор. — К тому же, если его не трогать, то он заново ее генерировать начинает. Правда, слишком медленно, но все-таки.

— Понятно. В общем, дело ясное, что дело темное. Нужно к Лазареву на опознание нести. Вдвоем мы с тобой каши не сварим.

Книга тоже без опознавательных знаков. Ни кто написал, ни как называется… Видно только, что старая.

— Это, наверное, гримуар, мой мальчик. Это не совсем обычные книжки, — сказал Дориан и мечтательно добавил. — Когда-то у меня была самая большая библиотека гримуаров. Сто тысяч штук! А может быть даже больше.

— Брехло, — привычно ответил я и открыл истрепанную обложку книги.

Я рассчитывал увидеть такие же потрепанные страницы, но нет — ничего такого. Внутри лежал сложенный во много раз огромный лист бумаги. Сразу видно, что ему много лет. В некоторых местах сгиба он даже прорвался.

Стараясь не повредить бумагу еще больше или вообще порвать, я развернул его, и он занял весь мой стол. Вот только… Он был совершенно чистым.

Точнее не так. На нем было много разноцветных пятен. Коричневые, темно-желтые, некоторые коричневые, похожие на кровь. Но вот что касается какой-нибудь информации — ее здесь не было. Совсем не было. Абсолютно чистый лист бумаги с обеих сторон.

— Мне кажется, что камень и эта штука — две вещи одного целого, — сказал Мор, после того как я уже несколько минут смотрел на находку и перебирал варианты как это может работать.

— Я тоже так думаю, Дориан, — согласился я со своим другом. — Должен же быть какой-то смысл в том, что они вместе. Но к Лазареву я отнесу только камень.

— Хорошая мысль, Макс. Если он разберется с первой половиной задачки, то вторую, я думаю, мы разгадаем и сами. Нечего давать ему слишком много информации.

Блин… Жалко конечно, что сразу не получилось узнать что это такое… Ладно, подождем немного. Спешить мне особо некуда, хотя интересно… Ненужную вещь в подпол прятать никто не будет…

Строя себе различные предположения что бы это могло быть, я и заснул. Сколько не думай, все равно ведь не догадаюсь.

Утром меня разбудил чей-то робкий стук в дверь. Само собой, разве могло быть иначе? Я уже привык к тому, что если я ложусь спать поздно, то утром меня обязательно кто-то будит раньше времени. Это какой-то закон природы, который мне не понять.

Я быстренько убрал со стола сверток с книгой и открыл дверь. Вот уж кого не ожидал увидеть… На пороге стояла Цветкова.

— Привет, Максим. Я тебя не разбудила?