К тому времени как мы подошли к главному корпусу, в котором находился медицинский блок, туман практически рассеялся. Орлов с учителями шли впереди, однако все равно держали нас в поле видимости. Кто-то из их компании все время оборачивался, чтобы посмотреть, где мы там идем.

Само собой не обошлось и без толпы учеников, которая по мере нашего приближения к главному корпусу становилась все больше. Как всегда происходит в нашей школе, уже весь «Китеж» знал о том, что мы без спроса забрались в Искажение, а Горчакова лежит в медицинском блоке при смерти.

Вскоре подтянулись и ратники, за которых мы сделали всю работу. Их забрал с собой в кабинет Орлов на беседу. Ну а меня с Лешкой сопроводили в медицинский блок, где за нас взялись целители. После быстрого осмотра нас отправили в горячий душ, затем напичкали поддерживающими эликсирами и уложили в постель. Следом за этим пришел черед восстанавливающих заклинаний, после которых мы наконец были оставлены в покое.

Нам с Лешкой выделили отдельную палату, поэтому мы не знали как там дела у Горчаковой. Хотя мне было бы очень интересно узнать — она уже пришла в себя или до сих пор еще находится в измененном состоянии.

— По идее уже должна была, — сказал Нарышкин, после того как я поделился с ним своими переживаниями. — Самое главное, что живая была, а со всем остальным, я думаю, Веригин справится. Давай лучше спать, Макс. Я с Орловым согласен — утро вечера мудренее. У меня башка уже вообще не соображает.

Я пожелал княжичу спокойной ночи, повернулся на бок и закрыл глаза. Поспать и в самом деле было очень хорошей идеей. Вот только у меня никак не получалось заснуть. Откуда-то все время доносился мелодичный свист. Он был не громким, но при этом все равно исхитрялся каким-то образом проникать сквозь стену.

— Это твои друзья выдают, Огибалов и Юрасов, — радостно сообщил мне Дориан, как будто я этого сам не знал. — Кстати, у них уже неплохо получается. Гораздо лучше, чем в самом начале. Можно сказать, что дуэт сложился.

Судя по Лешкиному храпу, в отличие от меня, его эта проблема вообще никак не беспокоила. Ну а у меня оставалось два выхода — либо терпеть, либо снять с них свое проклятье и прекратить этот концерт. Был бы я один в палате, можно было в Берлогу свалить, а так…

В общем, я решил, что буду терпеть. Снимать с них проклятье раньше времени я не хотел. Какое-то время еще покрутился с боку на бок, а затем сам не заметил, как заснул.

Утром Веригин лично осмотрел нас с княжичем, а затем заставил выдуть еще по парочке эликсиров, после которых проснулись мы уже под вечер. Чувствовали мы себя с Нарышкиным прекрасно и оба сильно хотели есть. Хороший аппетит — верный признак того, что все у нас хорошо.