И все же больше меня занимала мысль о сегодняшнем разговоре у Хвостова. До глубокой ночи я раздумывал, где бы можно было достать хоть какую-то информацию об этом всем, однако никаких полезных мыслей мне в голову так и не пришло.

Судя по вороху книг и свитков, которые показал нам с Чертковым Василий Стахиевич, он занимался этим вопросом давно и довольно плотно. Уверен, что он раздобыл всю информацию, которую можно было достать на этот счет в Российской Империи. Во всяком случае, разговаривать об этом с Островской и Лазаревой, точно не было никакого смысла.

Кстати, о Лазаревой…

В тот момент, когда я ужинал с дедом, от нее пришло сообщение с просьбой перезвонить ей, когда у меня будет такая возможность. Тоже что-то новенькое в наших с ней отношениях… Вроде бы мелочь, но раньше она просто позвонила бы и не тратила время на всякие сообщения. По крайней мере, в большинстве случаев она поступала именно так.

Я перезвонил ей перед тем, как мы с дедом перешли к десерту. Пока он возился на кухне с чаем и тортом, у меня как раз было несколько свободных минут.

Как оказалось, Полина решила познакомить меня поближе с Гордеевым. Для этого Лазарева приглашала меня в «Самовар» на ужин. Ей почему-то казалось, что нам будет очень полезно пообщаться втроем. Лично я так не считал… Какие у нас с ним могут быть общие дела и интересы? Во всяком случае, пока их точно не было.

Не могу сказать, что я сильно обрадовался этому ее предложению. Тем более, что у меня на завтра уже было запланировано сразу несколько важных дел. Однако я не стал ее сразу огорчать отказом. Еще подумает, что я на нее за что-то обижен, а это последнее, чего бы мне хотелось в этом разговоре. Никаких обид, просто дружба…

После разговора с Лазаревой настроение почему-то немного испортилось, что сразу заметил дед. Пришлось сказать, что голова разболелась. Так бывает, что как не старайся, а скрывать своим эмоции не получается. Пусть на этот раз это была скорее просто злость, но тем не менее, она была. Черт его знает почему.

На помощь мне неожиданно пришел Жемчужников, звонка которого в это позднее время я уж точно не ожидал. Дядя Игнат для начала извинился, что звонит так поздно, а затем обрадовал хорошей новостью, что я могу забыть про наш с ним разговор, когда он приезжал к нам в гости.

— Можешь гулять спокойно и больше не оглядываться без особой надобности, — сказал он своим фирменном шипящим змеиным голосом. — Про «Янтарные Своды» тоже забудь, у всех желающих получить ответы, вопросов больше нет.

— Ясно, — усмехнулся я. — Спасибо, дядя Игнат. А какая у меня может возникнуть надобность, чтобы оглянуться?