— Если будешь стараться, то все возможно, — ответил Бобоедов, затем посмотрел на меня долгим задумчивым взглядом, спрятал монету в карман и бросил быстрый взгляд на часы. — Ого, как быстро время летит. Мы с вами уже полчаса перезанимались. На сегодня все свободны.
Я выходил из кабинета с ощущением сильной головной боли. В висках больно стучали маленькие молоточки, которые не хотели останавливаться. Из-за боли мне даже лень было угомонить Градовского, который летел рядом со мной и объяснял мне, почему за свой успех я должен быть благодарен именно ему.
На уроках теории Кузьма Семенович предупреждал нас, что после уроков экстра-менталистики головные боли возможны. Поэтому я не придавал этому особого значения. Просто это сильно нервировало и хотелось поскорее выбраться на свежий воздух.
Как только я вышел из главного корпуса, то мне мгновенно стало лучше. Противные молоточки в голове стали стучать все реже и реже. Чтобы окончательно прийти в себя, я решил немного прогуляться по школьному парку и привести мысли в порядок.
Немного странное ощущение. Непривычное. Я ловил себя на мысли, что где-то там глубоко в моей голове до сих пор сидят остатки чьего-то чужого воспоминания. Того самого, о смерти… Насколько я понимал слова Бобоедова, опытные экстра-менталисты умеют вычеркивать эти воспоминания сразу же после окончания своей работы, но я таковым еще не являлся. Вычеркнуть мгновенно я его не мог, однако чувствовал, как оно понемногу становится слабее.
Было и еще кое-что… Необычное чувство, как будто я только что подслушал чужой секрет. Примерно то же самое я испытывал, когда наблюдал за людьми через некрослой. Размышляя об этом, я сел на лавочку в парке, чтобы немного передохнуть и окончательно прийти в себя.
— Что думаешь, мой мальчик? — спросил у меня Дориан спустя некоторое время.
— Я могу ходить в некрослой, — ответил я и загнул палец на правой руке. — Могу видеть яркие эмоциональные события в некоторых местах… Теперь вот еще и считываю воспоминания с предметов…
— И что тебя удивляет? — спросил Мор в то время, когда я задумчиво рассматривал три зажатых пальца на правой руке. — Ты вообще много чего можешь.
— Ничего не удивляет, — честно ответил я и улыбнулся. — Наоборот. Просто радуюсь тому, что магический мир вокруг меня становится больше…
Глава 7
После истории с мусорным големом и наплывом пациентов в медицинском блоке, Веригин наградил Лешку дополнительной нагрузкой, так что теперь он практически все свободное время проводил с целителями. Впрочем, Нарышкин не сильно возмущался на этот счет. Чувствовал свою вину за случившееся, поэтому, как председатель «Медики», старался всеми силами помочь поставить всех учеников на ноги и поскорее залечить их переломы.