— Прошу прощения, что задержался, мой господин, но я решил осмотреть все, чтобы вы могли действовать наверняка. Там — спектр.

Блин! Как же мне захотелось его треснуть! Такое ощущение, что это мне что-то должно было сказать!

— Это злой дух, которого насильно заставили остаться в этом мире. Очень сильная черная магия, — продолжил Турок, легко считывая мои эмоции. — Их часто ставят в качестве охранников таких вот мест. Есть и пить спектрам не нужно, а вот солнечного света они боятся. Пусть ваша спутница включит магическую лампу, так будет проще с ним сражаться. Волшебный свет не убьет его, но ему это будет крайне неприятно.

— Слушай, Макс, мне что-то такие не попадались, — сказал Дориан. — Может быть они в моем мире не водятся?

— Откуда мне знать, что там у тебя водится? Тем более, что ты все время врешь…

— Постарайтесь держаться от него подальше, мой господин, — сказал Турок.

— Ну, самое главное, чтобы заклинания на него действовали и энергетический меч работал… — пробормотал я.

— Не беспокойтесь, должно работать. Я сталкивался с такими тварями несколько раз… Вы только держите его на расстоянии. Он там один, больше в гробнице нет никого.

— Что ты там бормочешь, Макс? — спросила Полина. — Ты лучше скажи, долго еще нам здесь торчать или мы наконец пойдем вперед. Я-то к таким местам, можно сказать, привыкла, но если ты думаешь, что мне здесь нравится…

— Я говорю — включи магическую лампу, ты что, не слышишь?

— Зачем? Фонарик же лучше!

— Лазарева, если ты меня с собой позвала, так делай то, что я тебе говорю, ясно?

Она снова посветила на меня фонариком и тряхнула головой:

— Ладно, пусть будет по-твоему, псих ненормальный! — Полина снова достала из рюкзака магическую лампу, включила ее и посмотрела на меня. — Доволен, кишкомот? Но фонарик выключать все равно не буду! Он светит дальше.

— Как знаешь, мне он не мешает, — разрешил я. — Только иди за моей спиной.

— А, так мы наконец-то идем вперед? Ну надо же, не прошло и трех дней…

— Лазарева, вот я понять не могу, ты в кого такая вредина? — спросил я и снял рюкзак, чтобы он мне не мешал в бою. — Дедушка у тебя вроде бы нормальный мужик. Или все рыжие такие?

— Ты зачем рюкзак снял? — вместо ответа спросила она.

— Он мне мешает. Или переживаешь, что его кто-нибудь стащит? — подмигнул я ей и не спеша пошел вперед.

Она что-то там говорила за моей спиной, но я ее не слышал. Наверное, опять ругалась на что-нибудь.

Тоннель между тем извивался как змея и постепенно уходил все ниже. Не знаю, Золотарев его строил или нет, но тот, кто это сделал, потрудился на славу. Чтобы пробить такой длинный и широкий тоннель, сил было потрачено немало.