— Какая-то особая, наверное? — подмигнул княжич.

— Ага, яичница с беконом называется. Моя самая любимая!

— Ну да, неплохая, — согласился он. — Кстати о еде. Ты сегодня завтракал? Предлагаю куда-нибудь заехать перекусить. Дома на обед ничего особо вкусного не будет, там к ужину готовятся с твоим присутствием.

— Завтракал немного в самолете. Ну а насчет обеда… Хорошо, что меня к ужину ждут. Я сразу к тебе не поеду. Завези меня к родителям. Я матери вчера пообещал к ним заехать. Вот там и пообедаю заодно.

— Блин… — расстроился Лешка. — Я-то думал мы сейчас с тобой по городу погуляем. На теплоходе прокатимся… Смотри какая погода хорошая?

— Накатаемся еще, — успокоил я его. — Дашкова твоя в Москве сейчас?

— Угу, вчера вечером прикатили с курортов.

— Вот с ней завтра давай на теплоходе и покатаемся. Пригласи ее с нами.

— О! Точно! Классная мысль, Макс! — кивнул Нарышкин. — Втроем даже веселее будет.

Пока я рассказывал Лешке последние новости и делился подробностями о походе с Лазаревой, мы и не заметили, как быстро доехали до моего родного дома. Спохватились лишь, когда поняли, что машина уже несколько минут стоит неподвижно. Значит не пробка…

— Чемодан я забирать не буду, если ты не против. Выгрузишь там у себя? — спросил я, перед тем как выйти.

— Разберемся, не переживай, — кивнул он. — Ты главное постарайся не задерживаться. К семи вечера и дядя Игнат приедет.

— К этому времени точно приеду, — пообещал я ему. — Даже раньше, скорее всего.

Княжич махнул мне рукой и укатил, оставив меня перед моим домом, от вида которого нахлынули смешанные эмоции. Во мне боролись сразу два чувства. С одной стороны, радость от того, что мне удалось выбраться отсюда. С другой же… Печаль от того, что не чувствую родным то место, где я вырос.

Я подошел к дому, потянулся к дверному звонку, но в этот момент дверь неожиданно распахнулась, и я увидел свою мать, которая всплеснула руками:

— Сынок! Дорогой мой! Да ты уже с меня ростом! — она крепко обняла меня и положила голову на плечо. Через несколько секунд я почувствовал через рубашку ее горячие слезы.

Так мы стояли почти минуту, пока в холле не появился отец. Он был в костюме, как будто собирался на торжественный прием, а не просто пообедать с сыном.

— Максим, — как всегда своим строгим голосом сказал он. — Рад… Тебя видеть дома…

Слова явно давались ему с трудом. Сразу было видно, что он как обычно говорил неправду. Никакой радости на его лице я не увидел. Впрочем, это было вполне ожидаемо, так что я даже на это не рассчитывал. Да и вообще, я здесь сейчас из-за матери, а не к нему в гости приехал.