— Вот видишь, Максим, это не так сложно, как кажется на первый взгляд, — похвалил меня Кузьма Семенович. — Давай еще раз. Вот. Молодец. Теперь обрати внимание, что когда ты пытаешься их рисовать, у тебя правая рука уходит в правую сторону, а левая — в левую. Попробуй еще раз, только так, чтобы обе руки уходили вправо.

Мы с ним занимались примерно полчаса. Рисовали не только круги, но и прочие геометрические фигуры, которые приходили ему в голову. К тому моменту, когда мы закончили, я уже изрисовал целую пачку листов, которая возвышалась на краю стола впечатляющей горкой.

— Устал? — спросил он у меня после одиннадцатого ромба по счету.

— Есть немного.

— Вижу. Но зато хорошо поработал. Для начала неплохо. Потом понемногу начнем еще кое-что подключать, но на первом месяце остановимся на этом, — сказал Бобоедов. — К следующему занятию чтобы научился безукоризненно рисовать круг, квадрат и треугольник. Помимо этого, писать слово менталистика левой рукой так, чтобы можно было разобрать хотя бы одну букву.

Нормально так он мне задач накидал… Если так и дальше пойдет, то я пропишусь в своей комнате и на прогулки буду выходить только вечером перед сном. Да и то, не больше, чем на десять минут.

— Также не забудь про монеты, Максим. Для начала я разрешаю выбрать тебе штук двести. Любых, какие больше нравятся. Я думаю, это увлечет тебя на какое-то время.

Ох, точно… Монеты же еще…

Не зря мне показалось, что Горох еле держал этот мешок в руках, он и правда оказался тяжеленный. Я запихнул его в рюкзак и попрощался с преподавателем.

— До свидания, Кузьма Семенович.

— Куда это ты собрался? — спросил он, а я так и замер от неожиданности.

— Вы же сами сказали, что хватит на сегодня.

— Это с занятием хватит, — ответил он. — А с домашними заданиями еще не все.

Он вновь полез в шкаф, который я уже начал тихо ненавидеть и положил передо мной тонкую книжку.

— «Учебник по чтению для слепых», — вслух прочитал я и удивленно посмотрел на старика. — Кузьма Семенович, так я вроде бы не слепой. Да и с чтением у меня никаких проблем нет.

— Это тебе только так кажется. Закрой глаза, — я глубоко вздохнул и закрыл глаза. Он раскрыл книгу, взял мою правую руку и положил на страницу. — Что чувствуешь?

— Пупырки какие-то…

— Это буквы, Максим. Слепые так читают. Все эти, как ты говоришь, пупырки, имеют смысл и обозначают какие-то буквы. Что скажешь?

— Блин, сложно, наверное, им приходится…

— Непросто, — согласился Бобоедов. — Но не переживай, скоро ты научишься.

— Да как так? Когда же мне все это учить?

— Я думаю, лучше всего вечерком, после уроков, — ответил он. — Если одному скучно будет, можешь и Нарышкина к этому делу подключить. Я слышал, вы с ним дружите… Ему тоже не помешало бы мозги прочистить.