Кроме директора в кабинете были Громов и Островская. Я так понимаю, Роман Артемович находился здесь на правах мастера темных классов, а Виктория Артемовна как преподаватель по артефакторике.

До этого момента здесь была целая делегация преподов, ведь каждый из них был мастером какого-нибудь ученика. Но сейчас они все разошлись.

Судя по настроению всей троицы, в пробуждении конструкта меня никто особо не подозревал. Во всяком случае, вопросов было немного, причем все они были на тему артефактов, о которых я даже понятия не имел. Как и о принципах их работы, собственного говоря.

В конце концов все закончилось тем, что Островская предложила меня отпустить.

— Ясно ведь, что Темников не имеет к этому никакого отношения, — подвела итог Виктория Артемовна. — На втором курсе ученики даже понятия не имеют что такое конструкт — этим начинают заниматься во втором полугодии четвертого.

— Ну, Максим у нас вундеркинд, — сказал Орлов. — Он знает много такого, чего остальные ученики еще не изучали. Даже такие вещи, которые в принципе не входят в школьный курс обучения.

Он немного помолчал, выстукивая пальцами на своем рабочем столе какую-то мелодию, затем кивнул:

— Но в целом я согласен. Не думаю, что Темников к этому причастен. У него несколько другая специфика интересов, да, Максим? — я решил ничего не отвечать.

За последнее время я вообще понял, что если почаще помалкивать в разговоре с преподавателями, то можно избежать множества ненужных проблем. По крайней мере, большей части отработок совершенно точно.

— Иди, Максим, — сказал директор, выдержав паузу, видимо надеясь, что я решу что-то сказать. — Прошу помнить насчет техники безопасности в общении с конструктом. Пробовать его разбирать или взрывать тоже не стоит. Борис все-таки с интеллектом, может неправильно понять.

— Да я и не собирался, — соврал я. На самом деле у меня была мысль попытаться забраться к нему внутрь и посмотреть, как оно там все работает.

— Оставшиеся занятия на сегодня отменены, так что можешь в свой класс не возвращаться, — обрадовал меня на прощание Орлов.

Хотя Лешке повезло больше. Его раньше отпустили, а сейчас и так уже вечер почти. Одно занятие всего и осталось.

Когда я вышел из главного корпуса, меня ждал неожиданный сюрприз. На одной из лавочек недалеко от входа расположился Емельян Гордеев, который, увидев меня, помахал рукой.

Ух ты как интересно. С чего это вдруг он решил со мной поговорить? Да и о чем?

— Меня зовут Емельян, — представился он и протянул мне руку.

— Угу, я знаю, — кивнул я. — А меня Максим.