Больше меня беспокоила вчерашняя информация про убийство нашего преподавателя и то, что Корвин вчера вечером чуть стекло не выбил, пока я его в комнату не запустил.

— Теперь по поводу вашего учителя… — будто прочитав мои мысли сказал дядя Игнат. — История в точности повторяет прошлый случай, за исключением того, что нашли его в другом месте. В остальном же… Какой-то ублюдок выпил из него душу.

— Ох ты, блин… — пробормотал Нарышкин.

Не могу сказать, что я был сильно удивлен. Чего-то подобного я и ожидал. Тем более, после вчерашней реакции моего ворона, который всю ночь просидел в углу комнаты тише воды, ниже травы. Но все равно было неприятно это услышать. Выходит, мои опасения пока оправдываются.

После прошлого убийства ворон прилетел ко мне точно в таком же состоянии. Правда тогда он еще притащил за собой тот странный темный силуэт и это было единственное различие. В остальном же все сходится, а это значит, что моей птице угрожает опасность. Теперь это вполне очевидно.

Причем, судя по прошлому разу, тот, кто охотится за ним, запросто может проникать на территорию школы, и наша охрана ему не помеха. Вопрос в другом — кто он, этот таинственный темный силуэт и что ему нужно от Корвина?

Эх… Жаль, что ворон не умеет разговаривать. Мне кажется, что это слишком сложная загадка для меня и он единственный, кто сможет дать ответ на нее.

— Дядя Игнат, вы думаете в Белозерске завелся какой-то душелов, который охотится на Одаренных? — спросил у барона Нарышкин.

— Так думаю не только я, Алексей, — ответил ему Жемчужников. — Теперь такого же мнения придерживается и полиция. Не скрою, в прошлый раз я тоже думал, что убийство ученика может быть связано с какими угодно обстоятельствами, о которых полицейским не узнать. В конце концов, каждый род имеет свои тайны… Сейчас я думаю немного иначе.

— Бурурум… Брум… Бум-бум… — перебил его Борис и поднес к своему железному лицу, утку, осмелившуюся залезть ему на руку. Теперь она возмущенно крякала, а конструкт внимательно рассматривал ее со всех сторон.

— Все-таки он забавный, — усмехнулся дядя Игнат.

— А что сейчас думаете? — спросил я. — Ну, насчет этого самого душелова. Зачем это ему?

— Вот этого, Максим, я точно не узнаю, пока его не поймают, — ответил барон. — Пока мне ясно только одно — это дело рук сильного некроманта. Для того, чтобы душу у человека забрать, особое мастерство требуется. Если бы кто-то попроще работал, то скорее всего артефакт для этого использовал бы какой-нибудь. Кинжал или еще что-то такое, а этот без оружия обходится. Никаких следов повреждений на жертвах не находят.