— Само собой, мой мальчик…

— Тогда какого черта ты молчишь?

— Мне еще нужно немного подумать над этим. Вполне может случиться так, что тебе удалось пробудить в нем душу, — ответил он. — Но это не точно.

Ну блин, только этого мне не хватало! Еще и за Бродягу отвечай при каждом удобном случае! Пошумел ветками называется… С другой стороны, почему нет? Дуб мне нравился, а такие друзья на дороге не валяются. Раз уж так вышло, значит так тому и быть.

— Макс, если что,Приказ можно снять, — отвлек меня от моих мыслей Лешка. — Можно привлечь к этому делу Гвоздеву, я уверен для нее это не составит особого труда.

— Нет, пока не нужно, — ответил я, похлопал дуб по стволу и тот в ответ издал довольный скрип. Я уже довольно неплохо умел разбираться в звуках, которые он издавал. — Его все устраивает, да и мне так спокойнее будет. Если сейчас опять что-то подобное произойдет, то во второй раз его уже точно никто не пожалеет.

— Ну смотри, мое дело предложить. Просто ты не хуже меня Шуйского знаешь, — пожал плечами Нарышкин. — Он снова может что-нибудь пакостное придумать. Так чтобы теперь наверняка.

— Не думаю, Леха, — покачал я головой. — Это будет слишком подозрительно. Два подряд конфликта с дубом, в то время, когда у остальных вообще нет на него никаких жалоб — перебор, согласись.

— В его случае обычная логика может не сработать. Как-будто сам не знаешь.

— Знаю, но тогда я ему точно ноги отсушу, гаденышу! — пообещал я.

— Бурурым… бром-бом! — обрадовался Борис.

* * *

Есть в жизни вещи, удовольствие от которых трудно сравнить с чем-нибудь другим. Вот, например, видеть раздосадованную рожу Шуйского и остальных двоих, после того как они узнали свежую новость — Дуб Темникова в полном порядке. Каким был, таким и остался. По-прежнему может расхаживать по школьному парку, как будто ничего и не произошло. Один из самых лучших понедельников за последнее время!

Вот только какое-то время он будет сокращать свои прогулки. По крайней мере, я его попросил об этом. Как и о том, чтобы он не пытался навредить Шуйскому или кому-то из его компании, когда в следующий раз увидит их рядом с собой.

Не знаю, как работает этотПриказ , но каждый раз, когда Бродяга слышал фамилию кого-то из этой троицы, у него начинали ветки шевелиться. Думаю, это было не от большой радости, поэтому на всякий случай лучше перестраховаться.

Разумеется, Михаил так просто не сдался. Нарышкин мне по секрету сказал, что его отец даже подал срочную жалобу на моего Бродягу. Это ему старший брат рассказал, который как-то об этом пронюхал.