Спустя несколько мгновений я почувствовал, что меня будто огнем обожгло. После Белозерского мороза, внутри Искажения будто все полыхало огнем.

Глаза начали слезиться от жара, а все тело мгновенно покрылось потом. Я смотрел по сторонам и не мог поверить в то, что сейчас меня окружало. Еще ни разу я не попадал во что-то подобное, обычно все было хотя бы отдаленно похоже на наш мир, сейчас же…

Там, где должно было быть Белое озеро, сейчас простиралось вдаль черное поле, сплошь покрытое многочисленными трещинами, из которых то и дело поднимались вверх огненные языки.

Я обошел Искажение, на котором с обратной стороны был виден заснеженный Белозерск, и увидел дядю Игната, который поднимался на черную скалу. Она тоже была покрыта трещинами, внутри которых виднелось что-то ярко-красное. Судя по температуре, я думаю, там была лава или что-то такое.

Хорошенькое местечко, нечего сказать. Я что, попал в ад? Очень на него похоже. Вот только каких-нибудь чертей сюда и будет прямо стопроцентное попадание.

Кстати, куда это несется Жемчужников? И где этот любопытный пацан?

Я присмотрелся вперед и мне все стало ясно. Дядя Игнат гнался за какой-то темной тварью, похожей на красномордую обезьяну с непропорционально длинными передними и задними лапами. Причем этих самых лап у нее штук шесть, не меньше. Еще вроде бы рога у нее были… Слишком далеко. С того места где я стоял, трудно было все увидеть.

Плюс ко всему она сама была черная и трудно было рассмотреть ее получше на фоне темных камней, с которыми она сливалась. Единственное, в чем я был уверен, в одной из своих лап она тащила мальчишку, который болтался словно кукла.

Вот сволочь такая! Зачем ей пацан понадобился, интересно знать? Была первая моя мысль, а вот вторая была посвящена надежде, что он еще жив.

Она улепетывала от барона наверх, не бросая своей добычи, ловко перепрыгивая с камня на камень. Жемчужников явно проигрывал в этой гонке, хотя старался не отставать. Пора и мне подключаться.

Я сбросил с себя куртку и шапку, которые начали меня откровенно бесить, и побежал к горе. Дядя Игнат, наверное, заметил какое-то движение, потому что едва я начал карабкаться наверх, как услышал его недовольный крик:

— Максим! Какого черта ты здесь делаешь? А ну-ка дуй назад, слышишь⁈ Мне за тебя голову снимут!

Мне некогда было особо выяснять, кто Жемчужникову снимет за меня голову, поэтому я просто молча карабкался наверх, помогая себе левой рукой. К этому моменту я убрал один из мечей обратно в футляр и решил, что пока мне хватит и одного. Иначе я бы просто не смог подниматься, а оставаться совсем без мечей — вообще не вариант.