Понятное дело, что наемники не всех в официальные списки включают, чтобы платить поменьше. Но маленькие отряды и такого себе позволить не могут и просто втемную добывают свой кусок хлеба.

Причем разными путями идут, чтобы попытаться отвоевать себе немного места под солнцем. Деньги, ножички в темных подворотнях, шантаж, подстава… В ход идет все, что может принести хоть какую-то пользу.

Ну а крупным отрядам мелкие — как кость в горле, потому что плодятся в Белозерске со скоростью кроликов и лезут во все дырки. Вот они их и душат как могут. Теми же самыми средствами — подкуп, ножички в подворотнях, властям сдают за незаконную деятельность…

Кроме всего прочего, есть ведь еще и императорская служба по ликвидации Искажений. «Рать» называется. Слово-то какое нашли… Не могли чего посовременнее придумать. Ну а те, кто там служит — ратники, понятное дело.

Это те самые ребята, которые прилетали в «Китеж» на вертолете, когда Нарышкин сообщил, что у нас на территории школы Искажение появилось.

Надо же, сколько живу, никогда не углублялся в эту тему, а как много нового. Само собой, я знал, что у нас есть специальная служба для этого, но вот как она называется услышал впервые. Хотя, может быть и раньше слышал, просто значение этому не придавал.

Понятное дело, к чему это все мне? Двенадцатилетнему школьнику, который жил там, где магических штормов и не бывает толком. Это все было от меня настолько далеко, что даже говорить не о чем.

Я спросил у Собакина, сведет ли он меня с кем-нибудь, если я его попрошу, но он прямого ответа не дал. Как всегда, между прочим. Я уже начал привыкать к тому, что он делает так регулярно. Хитрый жук, по нему видно.

Хотя… По правде говоря, пусть он и был себе на уме, а слово свое держал всегда. Больше мне от него ничего и не нужно. Тем более, он сказал сначала послушает, что мне нужно, а уж потом подумает, как и через кого это можно сделать.

Оказывается, у них здесь чуть ли не каждый день ситуация меняется. Жизнь у них бурлит, как вода в котле. Ни на секунду не останавливается.

Как подумаю, что мне во все это движение окунуться придется, прямо голова болеть начинает. Ой как не хочется…

— А что делать, Макс, — прервал мои размышления Дориан. — Другого пути нет. Может быть и есть, но я его не знаю. Так что придется покопаться в этой песочнице. Мне хочется поскорее обучить тебя всяким новым вещам и для этого мне нужна энергия.

— Да ладно тебе, не нуди, — мысленно ответил я ему. — Сам знаю. Мне что теперь, вообще ни о чем подумать нельзя, чтобы ты свое слово не вставил? Вот как затычка в бочке, честное слово!