Мгновение спустя я очнулся посреди пентаграммы, расчерченной в углу просторной комнаты с высоким закопченным потолком. Под стать потолку был и пол, покрытый прожженным во множестве мест линолеумом. Окон в помещении не было, как не было и непременных магических светильников — неяркое сияние излучали проглядывавшие меж книжных шкафов стены.

В противоположном углу за массивным деревянным столом сидел старик в бесформенной серой хламиде, который сосредоточенно помешивал деревянной ложкой содержимое стоявшего над газовой горелкой чугунка.

— Здрасте, Аарон Давидович, — без особого удивления признал я Гадеса. — Опять алхимичите?

— Да прям, ужин готовлю, — усмехнулся худой как щепка старик и пригладил всклокоченные седые волосы. — Ты проходи, чего встал как неродной?

— А не шибанет? — провел я рукой вдоль сияния, поднимавшегося от линий мелом нарисованной на полу пентаграммы. И только дождавшись ободряющего кивка старого мага, шагнул вперед. — Смотрю, у вас дела в гору пошли?

— Твоими бы устами… — Гадес выпнул из-под стола табуретку и поправил ремень сбившейся сандалии. — Присаживайся, разговор у нас не из коротких будет. Поужинаешь?

— А не хватятся меня там? — Принюхавшись к аромату булькавшего в чугунке варева, я отрицательно помотал головой: — Не голоден.

— И это правильно, — усмехнулся старик. — Для крыс отраву готовлю. Совсем замучили мутанты проклятые. Уже и магия не берет. Кофе наливай.

— Вот это запросто. — Когда угол снимал в Морге, постоянно к Гадесу кофе пить заглядывал. Очень он у него отменный получается, из какой бы бурды его ни готовили. — Так что насчет моего временного отсутствия?

— Не заметят, — Аарон Давидович перекрыл вентиль газовой горелки и, потянувшись, провел ладонью вдоль уходившей в стену нити концентрированной магической энергии, — не волнуйся.

— Да мне-то что? — хмыкнул я, наливая себе в чашку кофе из небольшой керамической турки. — Сахар есть?

— Если только тринадцать крупинок, — потеребив длинные бакенбарды, непонятно чему улыбнулся старик и внимательно меня оглядел. — Не волнуешься, говоришь? Ой ли?

— По этому поводу не волнуюсь, — уточнил я и тоже улыбнулся, хотя в чем шутка юмора так и не понял. Может, дойдет еще. — Но, учитывая, как наша последняя с вами беседа закончилась…

— А что? — удивился Гадес. — Нормально пообщались. Ты отсюда на своих двоих ушел? Ушел.

— Так-то оно так, но осадок остался, — невольно поежился я. Слухи о способностях Аарона Давидовича довести до собеседника свое недовольство ходили один краше другого. И некоторые из них вполне могли оказаться правдой. Как ни крути, у человека, выбравшего для доходного дома здание бывшего городского морга, должно быть весьма далекое от общепринятых стандартов чувство юмора.