— Нет, — покачала головой девушка.

— И я тоже, — не стал дожидаться моего вопроса Николай, уже успевший собрать оба пистолета.

— «Связанные одной целью, скованные одной цепью», — издевательски пропел Напалм.

— Да пошли вы! — психанул я из-за идиотизма ситуации. — Жги, говорю!

— Ладно, — как-то очень уж нервно хихикнул Напалм и провел указательным пальцем мне по запястью. — Здесь?

— Здесь, — кивнул я и тут же, выругавшись, отдернул руку: вырвавшееся из-под неровно остриженного ногтя пироманта почти бесцветное пламя прошло сквозь оказавшуюся вполне себе нематериальной цепь и опалило кожу. Сразу же горелыми волосами завоняло. — Твою мать!

— Я ж тебе говорил… — хмыкнул Напалм и подул себе на палец.

— Гордись теперь до пенсии, — буркнул я и, вздрогнув, резко обернулся ко входу.

— Что, уже и голоса мерещатся? — съязвил пиромант.

— Показалось, — обливаясь холодным потом, присел я у буржуйки. Вот именно, что голоса. Вкрадчивые, непонятные слова возникали будто в голове, и от холодной отрешенности интонаций сразу заломило виски. — Все, пора идти.

— Куда это ты собрался? — во все глаза уставилась на меня Вера. — Черный полдень на носу. И на улицах никого — дружинники сразу сцапают.

— Какая муха тебя укусила? — поддержал девушку пиромант. — Переждем лазурное солнце, тогда и будем из Форта выбираться.

— Нельзя здесь оставаться. — Я оттянул от горла показавшийся слишком уж тугим ворот свитера. Очертания стен незаметно поплыли и начали кружиться вокруг меня, закрытый фанерой оконный проем налился чернотой, а пол под ногами едва ощутимо покачнулся. И голоса…

— Почему нельзя? — возмутилась Вера.

— Вычислят! Пока есть время, надо нору менять. — Я с трудом вынырнул из накрывшей с головой волны безумия. — У меня на примете есть пара мест.

— Да никуда мы не пойдем! — заорал Напалм. — Какого хрена?!!

— Ну и не идите, — спокойно пожал я плечами. Вообще — идеальный вариант. Сам как-нибудь справлюсь. Да и спокойней без них будет, очень уж слова координатора самозваного в душу запали. Хотя он мог именно такой реакции и добиваться.

— Лед прав, — неожиданно поддержал меня поднявшийся на ноги Ветрицкий. — На одном месте оставаться слишком опасно.

— Коля, какая муха тебя укусила? — обернулся к нему пиромант. — Вы сговорились, что ли?

— Хозяин — барин, решил оставаться — оставайся, — начал одеваться Николай, пожалуй, ничуть не сомневавшийся в том, какое решение в итоге будет принято. Мне показалось, что синяк у него на лице начал немного сходить, а вот левая кисть, напротив, опухла еще сильнее. — Но мое мнение — надо отсюда убираться.