Васька невольно нахмурилась.

— Это ты устраивал там, у ручья, ароматерапию?

— Ага. Один из способов нейропрограммирования.

— Слушаю эту безумно интересную историю попытки мною управлять.

Кажется, он смутился.

— Ну, чтобы привязать человека к какому-то месту, нужно, чтобы оно вызвало приятные эмоции. Приятные воспоминания.

— И ты решил, что память о тебе мне приятна?

— Да. Я в этом уверен. — Совершенно спокойно ответил Данила. — А насчёт ароматерапии — как ещё вызвать воспоминания? Ну, то есть, чтобы не засветиться? Только музыкой или ароматом. А музыка, это всё же перебор, согласись. Вот если бы ты заснула на берегу и включить во сне… но это слишком заморочено. Так что я выбрал запах. Хотел, чтобы ты привязалась к тому месту и почаще туда приходила. Так за тобой было легче наблюдать.

— И у тебя получилось. — Мрачно констатировала Васька. Нет, зря она выбрала овощное рагу с курицей, тут в составе сладкий перец, который она не любила. И вообще, одни проблемы с этим выбором… вот были бы тут водоросли — сорвал, съел и можно ни о чём не думать.

— Да, получилось.

Данила улыбнулся. Ну, прямо как прежде — открыто, радостно.

— Я тут кое-что придумал, ну, как отсюда убраться. Хочешь, расскажу?

— Расскажи.

— Правда, хочешь? — Он лукаво прищурился. — А то у тебя такой вид, будто не хочешь. Почему ты такая грустная, принцесса? Что случилось?

Как ни в чём не бывало. Ну, хоть обниматься не лезет. Действительно, что такого произошло? Всего лишь обворовал её отца и бросил Ваську одну разбираться с последствия, к примеру, с тем, что её заподозрят в соучастии.

— Слушай, я хочу сообщить девчонкам, что я в порядке. Пусть без подробностей, просто написать, что я цела и невредима, пусть не волнуются. Они переживают за меня. — Васька только теперь поняла, почему вроде и хочет есть, а в горло ничего не лезет. Зои действительно переживала за неё. И Снежка. И Вафля, с которой они сдружились в последнее время. И Шпрот, он часто подходил только чтобы сказать что-нибудь весёлое, подбодрить в своём духе.

— Василиса, поверь, мне не хочется тебе отказывать. Но в этом нет смысла.

— Да как ты не понимаешь? Они волнуются, они меня ищут!

— Это я понимаю. Но вот, предположим, они получают сообщение, которое ничего не объясняет. Они перестанут искать? Нет. Только приложат больше усилий, потому что ты подтвердишь, что жива. А если они не угомонятся, то рано или поздно нас найдут. Я, конечно, держу маскировку, но до лагеря всего несколько километров. Вдруг однажды они подберутся слишком близко? Подойдут вплотную? Я пока не готов столкнуться с твоими студентами. Что тогда делать? Внутри баррикадироваться?