— Крепкий, — старик предупредил поздно, но это его не волновало.

— Ты же вызвал меня не для того, чтобы опробовать виски? — сын говорил медленно и холодным тоном. У него с отцом были натянутые отношения.

— Конечно же, нет. Рад видеть тебя в здравии. Я за тебя очень сильно переживал. Твоя работа…

— Что не так с моей работой?

— Она опасная… — старик налил себе ещё и быстро осушил стакан.

— Разве не наша ли традиция отдать долг службе пять лет, и потом только стать полноценным наследником?

— Ты же отслужил пять лет. Ещё год назад. Зачем тебе рисковать своей жизнью? Ради чего? Ты уже признан полным наследником нашего богатства. Ты, как никто другой из твоих братьев, заслуженно можешь претендовать на пост главы семейства. Я буду рад и горд тобой, если ты одумаешься и примешь то, что по праву должно быть твоим.

— Знаю, — тихо согласился сын. Он знал это прекрасно ещё до того, как ушёл на службу. Старший сын и самый уравновешенный из пятерых сыновей своего отца. Отец его готовил в наследники, но что-то пошло не так.

— Знаешь, тебе жениться надо. За тобой девки и так толпой бегают, а ты ведёшь себя как из этих… — отец не стал говорить вслух про геев. Это не та тема, которую он хотел бы обсуждать.

— Один раз женился. Хватит уже. Да и девчонки бегают не из-за моей красоты, а из-за моих денег. Скажешь, что лишаешь меня всех денег и привилегий, то сразу число потенциальных невест сократится до нуля. Это видно даже невооружённым глазом.

— Ты без бабы становишься диким. Так нельзя.

— Ты вызвал меня, чтобы читать мне нотации? — сын решил закончить бессмысленный разговор. Каждый раз одно и то же.

— А смысл? Ты же упёртый, как баран. Нет. Я тебя вызвал по другому делу. Слышал, что вы собираетесь на задание…

— Ага, слышал… — в голосе сына так и сквозил сарказм.

— Хорошо, — отец не стал паясничать или спорить с сыном. — Мне сказали, что ваш отряд собирается посетить некую плавучую лабораторию. И по моим источникам лучше этого не делать. Там будут вас ждать гости. Неприятные, так сказать…

— Как быстро разлетаются слухи. Секретная операция, а ты в курсе. Значит, есть крыса, — сын привстал и хотел уже уйти.

— Я знаю, что не смогу тебя отговорить. Пожалуйста, поужинай с семьёй. Хоть раз. За последние шесть лет ты только и приезжал на полдня и потом снова по своим делам. Мать твоя по тебе сильно скучает. И братья.

— Братья моей смерти хотят, но у них кишка тонка сделать это в открытую. Я подумаю над твоим предложением.

— Я попрошу мать приготовить и на тебя ужин. До встречи!

— Ага.

* * *

В больничную палату вошёл Антон. Он был на этот раз в обычной клетчатой рубашке и коричневых брюках. Сланцы громко хлопали по белому кафелю. В руках он нёс бумажный пакет, наполненный фруктами и книгами. Медсестра встретила его с лучезарной улыбкой, обняла его и взяла в руки пакет. Антон тяжело улыбнулся в ответ. В палате, как обычно, открыто окно: сейчас лето, и свежий воздух необходим. На больничной кровати лежал его сын. Серёженька. Он выглядел куда лучше, чем в последний раз. Лицо приобрело румянец. Глаза сияли и излучали радость. Он хотел обнять папу, но руки его не слушались.