— Не знаю почему, но я спать захотел, — зевая, ответил Эдик и повалился на скамью.

Всю дорогу они ехали молча. Через час они доехали до свалки. Владимир без лишних слов вышел из фуры и обошёл её. Открыв двери, он увидел, как трое насильников только отходят от ударов. Не сказав ни слова, он достал автомат и жестом «на выход» заставил выйти их. Они трое голышом робко шли и надеялись на милость. Пройдя двадцать метров, они остановились.

— На колени, — громко и грозно прокомандовал Владимир.

Они послушно встали на колени. Начинал капать слабый дождь.

— Теперь моё последнее слово, — холодно произнёс Владимир и скомандовал, — фас!

Насильники даже не успели понять, что к чему, как на них напала стая бродячих собак. Собаки сразу вгрызались в мягкие ткани, не исключая и детородный орган. Крики и вопли продолжались пару минут. Затем наступила тишина. Владимир, убедившись, что никто не дышит, вернулся к фуре. Антон стоял и ждал с долей сомнения в верности поступка, но решил промолчать. Зато Эдик не выдержал:

— Какого чёрта⁈

— Спокойно, Эдуард, — Владимир, удовлетворённый казнью, теперь был готов хоть на длительный диалог.

— Антон, ты это видел?

— Эдуард, друг мой, — вежливо сказал Антон, — ты же сам всё видел. Это я должен спросить, что тут такое было? — и грозно посмотрел на Владимира.

— Я всю дорогу думал, как вам объяснить мой поступок и ничего путного не придумал. Скажу как есть. В квартире 208 я немного задержался и затем скинул трёх голых парней. Вы не сказали ни слова, и тут я понял, что вы мне доверяете. Как минимум в данной ситуации. А дело вот в чём. Когда мы вломились в квартиру, то я увидел пьяную девчонку и сверху на ней голого парня. Всё бы ничего, но кроме одного «но». Эта девчонка — моя бывшая одноклассница и лучший друг детства. Эдуард хоть и видел это, но ты и не мог представить, кто она такая, — он обратился к Эдику. — Я думаю, каждый бы захотел отомстить за друга девства, и неважно, каким способом, главное — месть. Извините, что не ввёл вас в курс дела. В то время я был не в духе, чтобы вести диалоги. А теперь готов ответить на все интересующие вас вопросы.

— Ну, хоть что-то стало проясняться, — не унимался Эдик, — а то я думал, мы начали благое дело: бродячих собак кормить человеческим мясом.

— Эдуард, — спокойно сказал Антон, — это его личное дело, и он делал всё на свою совесть. Я Владимира полностью поддерживаю в этой ситуации, но в следующий раз предупреди нас.

— Антон, Антон! Ты на его стороне? — у Эдика начиналась истерия. — Да он же псих, маньяк. В конце концов, конченный ублюдок.