Но и просто отдать эти улики Дуболомову не могу. Мне никак не получится объяснить, как я смог их получить. А учитывая всю серьёзность ситуации, отмолчаться не получится.

— Похоже, придётся опять использовать Жутю, — покачал головой я.

Подбросить Годуновой её же сумку, после чего неудачей приманить повторную проверку в принципе возможно. И в таком случае я останусь вне подозрений, а Лена всё равно не сможет доказать, что это не её артефакты.

Волна холода подтвердила мою идею. Оказалось, что Жутя уже вернулась с задания, но не спешила отвлекать меня от расследования.

— Что с этими двумя предателями? — прямо спросил я у проклятья. — Пойманы или нет?

Жутя дважды коснулась моего плеча, значит, нет. Плохо, но вполне ожидаемо. Наверняка они были готовы к подобному, и заранее продумали пути отхода.

— Сможешь разобраться с этим? — кивнул я на сумку с артефактами. — Только нужно сделать всё максимально чисто, чтобы никто тебя не заметил.

Жутя аккуратно хлопнула меня по плечу, слегка повеяла холодом, как бы говоря, что всё сделает и проблем не будет. Так что я решил вновь на неё положиться, отдал сумку и направился к себе в комнату.

Жутя вернулась спустя пару часов, когда я уже собирался спать. И по её донельзя довольной улыбке я сразу понял, что всё прошло гладко. Уснув же, я убедился в этом уже наглядно. Сумка теперь находилась в руках Дуболомова, а Годунова взята под стражу до выяснения обстоятельств. И что-то мне подсказывает, когда спецы из службы безопасности взломают её телефон, проблем у заговорщиков ощутимо прибавится.

* * *

Оставшееся время до выходных прошло совершенно незаметно. Я с головой погрузился в учёбу и экзамены, и смог закрыть это полугодие на «отлично».

Всех сестёр Годуновых забрала в столицу имперская безопасность, а их родители были объявлены в розыск, как и остальные сбежавшие бунтовщики.

Многие успели подчистить хвосты, когда узнали про захват Лены, но оставшихся было достаточно.

Не считая взвинченных и пребывающих в постоянных проверках сотрудников службы безопасности, в академии вновь стало спокойно. Некоторые студенты, родня которых жила слишком далеко, решили остаться на Новый год в Селигере. Для таких директор даже организовал специальное выступление на одной из арен.

Я же не стал задерживаться, и в пятницу вечером сразу направился на вокзал. Мост в этот раз подняли раньше обычного, так что уже в субботу утром я прибыл в столицу вместе с остальными ребятами.

Возвращение домой выдалось особенно тёплым, все трое моих родных встречали меня прямо на пороге. И кажется, ждали меня ещё с момента, когда я написал, что прибыл на столичный вокзал.