— Вы, как всегда, проницательны, Дмитрий Сергеевич, — не стал спорить я. — Спасибо за понимание.

Узнав номер своей новой комнаты и получив комплект ключей, я попрощался с директором и заглянул в столовую. Никого из знакомых в этот раз мне не встретилось, так что как следует поужинав, я направился в свою старую комнату. Нужно было перенести вещи.

Белозубов уже вернулся с кружков.

— Будешь теперь жить один, я переезжаю, — поставил я его перед фактом. — Не думай, что я так просто забуду твою выходку. Доверие — вещь очень хрупкая.

Валерий явно хотел что-то сказать, но всё же решил промолчать и просто кивнул. И пока я собирал вещи, так и не решился начать разговор. И правильно сделал, ведь говорить нам уже было не о чём.

Новая комната оказалась практически точной копией предыдущей, только на этот раз жить мне предстояло одному, а значит, места стало побольше. Разложив вещи и приняв душ, я наконец-то завалился в кровать, пока что немного непривычную.

Я уже собирался спать, как вдруг телефон булькнул сообщением. Писала Распутина.

«Привет. Новостей пока немного, и они не очень приятные. Доказательств у нас нет, имперская безопасность приняла мои слова, и какую-то проверку они устроят, но ничего серьёзного. Будем надеяться, что этого хватит.»

«Привет. Понял. Попробую завтра найти этих двоих. Не волнуйся, я аккуратно. Просто походу послушаю голоса, может быть и узнаю что. Они у них достаточно характерные, без проблем узнаю и уверен, что не перепутаю.»

Конечно, я не собирался этим заниматься лично. Ведь я уже практически знал, кто эти двое. Достаточно просто спросить у Жути, где они живут. Чем я и занялся, завершив разговор с Распутиной.

— Жутя, сделаем давай так, — сказал я проклятью. — Я называю факультет, ты показываешь, когда я попаду. Потом курс. Потом этаж общежития. Потом комнату или комнаты. А потом самое сложное, по буквам пройдём по фамилиям.

Жутя ответила волной холода, и на следующие полчаса я погрузился в эту своеобразную игру в подбор нужного слова или буквы. И только дойдя до перебора алфавита, понял, что надо было спросить у Жути, умеет ли она писать!

— Попробуй что-нибудь написать или нарисовать, — положив на стол бумагу и ручку, попросил я. — Ты ведь знаешь, как это делается?

Жутя проявилась в реальности, всё так же мерцая красным светом, и попыталась взять в руки ручку. Ключевое слово, попыталась. Спустя четверть часа стало понятно, что это не самый лучший вариант для общения. Даже если в её каракулях и был какой-то смысл, уловить его у меня не было никакой возможности.