На этот раз я убедился, что нужно срочно озаботиться защитой, как для себя, так и для предотвращения таких ситуаций.

— И сколько мне тут ждать? — спросил я собирающегося уходить Дуболомова. — Сбегать я вроде не собираюсь, да и вы сами знаете, что для этого ещё лодку нужно добыть, моста-то нет.

— Чернышов, вы же понимаете, что это не моя прихоть, а стандартный протокол, — ответил Макар Валерьевич. — Мне вся эта ситуация нравится ничуть не больше, чем вам, уж поверьте. Подумать только, кто-то додумался стащить артефакт из хранилища академии! Заметьте, я не утверждаю, что это были вы.

— И за это спасибо, — кивнул я. — Я ведь не идиот, чтобы артефакты академии воровать, тем более в единичном экземпляре. Если бы уж кто-то реально на такое решился, он бы наверняка прихватил, сколько смог унести, а не брал специально что-то поменьше, чтобы было проще подкинуть.

— В этом вопросе я с вами согласен, — признал Дуболомов. — Но и снять с вас подозрения мы не можем. Для начала нам нужно как минимум проверить камеры и отпечатки. Мы уже вызвали следователей из Заплавья, и они должны скоро прибыть сюда. Сдадите отпечатки пальцев, и если по первичному осмотру ничего не будет найдено, мы вас пока что отпустим.

— Всё ясно, — кивнул я. — Вопросов нет.

Долго ждать действительно не пришлось, уже через четверть часа Дуболомов вернулся в компании двух мужчин в тёмно-синей форме. Один из них пошёл заниматься артефактом, второй же вызвал меня на допрос и снятие отпечатков.

— Так значит, вы говорите, что не знаете, как в вашей сумке оказался артефакт? — просмотров материалы, спросил следователь, который представился как Аркадий Денисович. — И вы также утверждаете, что это была попытка вас подставить?

Как ко мне в сумку мог попасть украденный артефакт, было действительно интересно. Если бы такая подстава произошла вчера, главным подозреваемым очевидно стал бы Белозубов. Но сегодня я ночевал уже отдельно, так что Валерий на эту роль отпадает. Слишком уж мало времени было бы на подготовку, я ведь сообщил о переезде только вечером. Остаются только Грачёв и Некрасов, но последний вряд-ли бы пошёл на такой риск, зная, что у меня есть чем на это ответить.

— Именно так, — кивнул я. — И даже могу назвать подозреваемых, кто мог на такое пойти.

— Очень интересно, — прищурился Аркадий Денисович. — И о ком же идёт речь?

— Наиболее вероятно, что это Борис Грачёв, он уже не раз пытался устроить мне проблемы, и подставы в том числе, — ответил я. — На днях на уроке алхимии он подбросил мне в зелье какой-то реагент, когда, как он думал, я этого не видел. А до этого напал на меня в компании своих подпевал, собираясь отправить меня в лазарет на время проведения походов в подземелье.