Усиленный урон. Необычный. Встраиваемый артефакт, увеличивает урон на четыре единицы.

Вставил артефакт в ложе арбалета, прикрутил крышкой. Что вышло?

Многозарядный арбалет с ядовитыми стрелами. Необычный. Скорострельность — 10 стрел за двенадцать секунд. Урон от одной стрелы — одномоментный 27–42, от яда — 9 в секунду от каждой стрелы, пятнадцать секунд. Вероятность критического урона шесть процентов, максимальная убойная дальность — 27 метров.

Мое изделие хорошело прямо на глазах. Но оно теперь оказалось у меня в единственном числе, и я подумал о том, что надо сделать запасной арбалет на случай поломки или утраты при гибели. Но не прямо сейчас, пришло время идти на обед.

И Адельхейд, и Рхиэннон были в новых платьях, и моя зазноба уже поменяла то новое парчовое платье, в котором летела из города, на другое новое, голубое, из шелка, расшитое бисером. Обе светились от радости, что могут впервые за много месяцев щеголять в обновках. Наблюдая за ними, я только диву давался, насколько искусно програмеры сконструировали самообучаемый искусственный интеллект у НПС в игре, не зная, по поведению ни за что не скажешь, что передо мной не настоящие женщины.

Впрочем, с инженерной точки зрения мы все машины, даже те, кто родился на свет естественным путем. Сначала нас программирует семья, школа, и даже главный хулиган во дворе. Потом к делу подключается университет или ПТУ, затем начальник на работе и коллеги, жены или мужья, клерк в банке, в котором ты взял кредит. Все совершенно точно знают, что хотят от тебя, и если ты склонен поддаваться общественному мнению, а большинство склонно, то оно лепит из тебя то, что хочет. И даже человек, схватившийся за шприц в поисках иллюзорной свободы от ответственности, вместо начальника и коллег получает новых учителей — поставщика наркотиков, который в долг не дает, криминального босса, который посылает на дело, чтобы хватило оплатить дозу, и уроки правильного поведения они готовы вдолбить в своего подопечного с гораздо большей жесткостью. Вариант-лайт наркомании — алкоголизм, — не сразу заставляет порвать с привычным миром, но плавно и неизбежно ведет в никуда, в место под мостом, где у тебя нет учителей, потому что уже некого учить, ты теперь всего лишь медленно угасающий вонючий отброс.

Впрочем, ну его все это, пока что бесконечно далекое от меня. Если повезет, и вернусь в привычный мир, буду заново привыкать к его хорошим и плохим сторонам. А пока что — настоящий Трой умер, да здравствует Трой виртуальный! Правда, тут же закралась нехорошая мысль, виртуальный Трой, которого тоже вовсю программируют — заставляя вертеться, прокачивая уровни или охотясь за золотом, под угрозой смерти, если не справится. Блин, даже сдохнешь, а все один в один как при жизни.