Грегор кивнул и посмотрел назад, где за холмами скрывалась основная часть его армии.

У берега оставалось только пять сотен пехотинцев и несколько сот местных жителей, вооруженных чем попало. Толку от них не было никакого, но в придуманном Грегором плане и они должны были сыграть свою роль.

Пехотинцы и ополченцы выстроились в сотне шагов от переправы, демонстрируя противнику полную бездарность командиров обороны. И это тоже было частью плана. Грегор надеялся, что противник, не имеющий серьезной разведки в этой местности, поверит, что переправу охраняют лишь немногочисленные силы, и с ходу кинется на прорыв. Основные силы принца не должны были показываться вплоть до того момента, когда хуты полностью втянутся в ловушку.

В сторону реки полетели первые стрелы обороняющихся. Сотня лучников, стоявших в заграждении, стреляла без команды, по своему собственному усмотрению, еще раз показывая врагу, как плохо поставлена оборона переправы.

Но, несмотря на то что стрелы летели вразнобой, то одна, то другая из них достигали выходящих на берег хутов. Часть стрел улетала дальше и доставала воинов, еще находящихся в воде. Большинство убитых на реке опускались на дно, увлекаемые тяжестью оружия и доспехов. Попадались и те, кто был вооружен слишком легко, чтобы сразу уйти под воду. По Страте поплыли первые тела, сносимые течением на юг.

— Жителям придется долго вылавливать трупы, чтобы воду из реки снова можно было использовать, — тихо заметил стоявший рядом с принцем капитан.

— Это наименьшая из наших проблем, — так же вполголоса ответил Грегор.

Выскакивающие на берег хуты пока не решались атаковать. Выставив вперед щиты, они укрывались от редких стрел и выстраивали свои ряды прямо на берегу, постепенно придвигаясь к небольшому отряду защитников.

Однако количество выбирающихся из воды росло, и, когда на берегу скопилось больше пятисот воинов, неровный строй, быстро разгоняясь, начал двигаться в сторону обороняющихся.

Лучники отступили назад, за строй пехотинцев, ощетинившийся короткими копьями. Местами между копьями были видны вилы ополченцев, подрагивающие в руках непривычных к виду наступающей армии горожан.

Копья помогли мало. Большинство хутов просто проскользнуло между ними, взламывая скорлупу тяжелых щитов, прорываясь к нежной плоти моллюска, которую представляла собой горстка обороняющихся, начиная рвать ее мечами. Копья и ростовые щиты были быстро отброшены. Строй смешался, схватка превратилась во множество отдельных дуэлей воинов короля и наступающих хутов.

Служившим на западе бойцам приходилось сражаться с орками почти каждую весну, и их трудно было испугать, трудно заставить отступить, какой бы безнадежной ни казалась ситуация. Первая волна нападающих была остановлена, и солдаты принца по привычке даже шагнули вперед, гоня хутов обратно к реке, стараясь воспользоваться своей маленькой победой. Но за первой волной последовала вторая. Через реку переправлялись все новые и новые враги. Вскоре людям Грегора пришлось отступать перед быстро накапливающим силы противником.