— Пойдем в преследование? Но что будем делать с лошадьми? По этому лесу мы на них далеко не уедем.

— Лошадей оставим здесь. Стреножим, и пусть гуляют. Тракт не очень многолюден, возможно, мы сумеем за ними вернуться, если обернемся быстро.

— Что на севере? Куда они направляются?

— На севере отсюда, судя по картам, есть несколько хуторов. Но наш парень вряд ли об этом знает. И он, и его преследователи могут просто пройти мимо.

— Тогда выходим. Время не ждет. Если они нагонят его раньше нас, то мы потеряем последнюю ниточку.

— Вопрос только в том, кто эти «они»? — Лашан уже сбрасывал с лошади седельные сумки.

— Догоним, спросим. — Мугра в несколько движений опутал ноги лошади.

Отряд шел неправильным клином. Два сезона, проведенные в западных лесах, заставили каждого из них отработать это передвижение до уровня рефлексов. Они шли молча, не оставляя своих следов и внимательно выискивая чужие.

Фантом вел друзей между деревьев, как обычно, беря на себя неофициальное лидерство в лесу. После того как погиб его старший товарищ, эта роль, роль ведущего отряд по лесу, с молчаливого согласия остальных перешла к нему.

Даниэль часто думал о Саргане, хотя редко вспоминал о нем вслух. Прошло больше двух лет с тех пор, как рейнджер запада был зарублен в схватке со скаутами орков, но Фантому казалось, что это произошло совсем недавно. Каждый раз, вспоминая тот бой в лесу у крепости Акалак, рейнджер вспоминал каждое движение каждого бойца отряда. Воспроизводил в памяти малейшие нюансы схватки.

Она намертво запечатлелась у него в памяти. Набор движений и смертей, звуков и крови врагов.

Перепрыгнуть через полусгнивший ствол, остановиться, прислушаться. Посмотреть назад и увидеть две тени, Лашана и Мугры, тихо перемещающиеся в тридцати шагах позади. Пробежать полсотни шагов, избегая наиболее заросших папоротником участков, выбрать обход вокруг зарослей колючего лесного кустарника.

Каждое из этих действий давно делалось без участия сознания рейнджера. Сам он думал совсем о других вещах. О том, о чем рано или поздно задумывается почти каждый воин. Почему умирают лучшие, почему начинает казаться, что стычки с врагами выстроились с длинную цепочку, у которой нет ни начала, ни конца. О том, встретят ли его друзья. На том берегу, когда Лодочник причалит и выпустит его со своей посудины.

Фантом остановился и дождался приближения Лашана, оглядывая оставленные преследуемыми следы.

— Они идут в получасе. Мы их догоняем, но слишком медленно, — произнес он тихо, когда мечник подошел. — Надо прибавить, потому что они почти нагнали убийцу.