Крестьяне жили в глуши, извлекая из этого своеобразную выгоду. Даже их барон не каждый год добирался до небольшой деревеньки за данью, поэтому люди жили уединенной жизнью, иногда по нескольку лет не видя ни одного нового лица.

Сначала на пути отряда возникло несколько небольших, расчищенных от деревьев и зарослей полей, урожай с которых был недавно собран. Крестьяне использовали и расширяли любую лесную полянку, чтобы превратить ее в новое поле. От этих угодий вели извилистые следы телег, недавно вывозивших скудный урожай.

Перед самой деревней отряд обошел небольшую пасеку, не встретив никого. Было слишком холодно, и бережно укрытые, но пока не снятые ульи охраняли покой трудившихся все лето пчел.

Деревня была окружена невысоким частоколом, предназначенным скорее для того, чтобы дикие звери не пробрались ночью к домам, чем для обороны от лихих людей. Несколько десятков крестьянских домов, единственная улица с колодцем посередине, и больше ничего.

— Не уверен, что они знают даже имя нынешнего короля. — Мугра обводил взглядом дома, непроизвольно прикидывая возможную опасность, места, где могли бы спрятаться лучники, возможные укрытия от стрел.

— Мы защищаем и их. — Лашан зашагал вперед, в сторону настежь раскрытых ворот поселения.

— Только они могут думать иначе. — Видно было, что Волк не питает приязни к спрятавшимся в глуши людям. — Живут здесь, куркули. Да в королевстве хоть десять раз власть может смениться — им будет все равно! Лишь бы сборщики налогов к ним не заглядывали.

— Возможно, что это не такой уж и плохой подход, — буркнул Брентон, — сборщиков не любит никто. Эти крестьяне честно трудятся, добывая себе и своим семьям пропитание. Они никого ни о чем не просят и не любят, когда просят у них.

Для простых крестьян эти люди были достаточно хорошо организованы. Все мужчины селения собрались у ворот. Кто-то держал в руках вилы, кто-то тяжелые топоры, у одного в руках оказался даже старый меч, неизвестно какими путями попавший в глухую деревню.

Отряд остановился. Лишь Лашан сделал два шага вперед, немного отведя руки от тела и показывая тем самым, что не собирается пользоваться оружием. Крестьяне приняли своеобразное приглашение к разговору, и один из них, хмурый невысокий крепыш, выступил вперед, не выпуская из рук топор.

— Кто будете? — недружелюбно спросил мужчина.

— Мы воины короля, — коротко ответил Лашан, сохраняя нейтральный тон.

— Что занесло воинов короля в нашу глушь? — Было видно, что крестьянин не собирается брать на веру слова мечника.

— Война, — все так же односложно ответил Лашан, — что иначе мы бы здесь делали?