— Я голос из динамика, не более. Вы сами молодцы: сумели преодолеть сложное время, — корабли по инерции плыл в бесконечности, позволяя мыслям так же дрейфовать: — И какая у тебя сегодня цель? Кого будем уничтожать?

— Если честно, то сегодня я хотела просто найти какую-нибудь красивую планету и прогуляться по ней! — Света буквально горела новой целью.

— А может всё же в бой? Вся ночь впереди! — я в предвкушении кровожадно улыбнулся, наблюдая как орудия заполняются энергией. — Мы уничтожим всех, кто пойдёт против нас! Обратим их в прах и станем силой, о которой будут вспоминать! Решайся, ведьмочка!

— Отступник, с вами всё в порядке? — в речи ученицы я услышал нотки страха. — Вы сами на себя не похожи.

Я помимо воли скрипнул зубами. Проницательная малышка… Даже слишком. Настроение вновь рухнуло к изначальным значения: мягко говоря, отвратное. После случившегося в Зазеркалье я совершенно не мог спать, потому, чтобы хоть немного успокоиться, отправился в астрал. Эти безжизненные тела… Невидящие глаза… Отражения боли… Я прикрыл глаза, чтобы отрешиться от кошмара. А ведь мне казалось, что меня ничем не пронять! Я долгие годы растил броню цинизма! Но жестокое убийство ребёнка ради… ради чего? Победы в войне? Это было невыносимо отвратительно! И это была моя вина!

И эта единичка статов за новый уровень… Словно издёвка — вечное напоминание, какой ценой получаешь силу.

— У меня всё хорошо! — получилось грубее, чем хотелось. Более того, накачка орудий перевалила за предельные значения, начав дестабилизировать ядро Веры в себя. Пришлось выдохнуть и постараться чуть успокоиться: — Извини, небольшие проблемы на работе. Наверное, лучше тебе сегодня без меня прогуляться…

— Нет! — испуганный возглас, и маленький кораблик вынырнул прямо перед носом моего линкора. Я лишь в последний момент успел затормозить, чтобы не смять неожиданную преграду. А девочка, чуть заикаясь от волнения, запричитала в старой манере: — Простите, но я не могу вас оставить. Не сейчас… Нет! Извините, но вам сейчас нельзя быть одному. Я видела, как это было у мамы! Она пыталась справиться одна, не давая нам приблизится, а потом… Потом… — девчушка сбилась, а следующие слова так и вовсе больше походили на едва различимы лепет: — Простите… Я не хотела вам грубить… Я правда не хотела… Только не обижайтесь… Я больше не буду… Правда, только не оставляйте меня…

— Хорошая… — над плечом неожиданно каркнул Хугин и его корабль-дрон присоединился к кораблю девушки передо мной. — Слушай. Правда. Нужна. Помощь.

Помощь… Нашлись тут лекари душ на мою голову! Добродетели чёртовы! Кому есть дело до моих проблем? Единственные, с кем я могу поговорить, не нарушая правил секретности — Критики. Но мои коллегам точно не до моих переживаний.