Как и предсказал жрец, их пути больше не пересеклись. Спустя год, молодая врачевательница, окончив медицинскую школу, под именем Флорентия уехала в Афины, так и не научившись использовать полученные у Лисандра бесценные знания.
Внезапно налетевший с моря злой северный ветер пронзил Елену ледяными иглами, молодая женщина вышла из состояния полузабытья, прервав нить воспоминаний. Её подруга уже начала погружаться в царство Аида, матка расслабилось, скорее всего, кровь, вытекающая из разорванных сосудов, заполнила весь живот. Не теряя не секунды, решительно и смело Елена начала ритуал Гекаты. Сначала девушка почувствовала внутреннюю дрожь, затем сильнейший озноб потряс тело, через мгновение она ощутила необыкновенное тепло, которое разлилось по всем уголкам организма. Еще через какое-то время молодая женщина перестала ощущать ледяной ветер, окружающий мир перестал существовать. Целительница почувствовала, что оказалась точно на границе света и тьмы. На левой ладони загорелся огненный шар, Елена обрела силу. По воле врачевательницы колоссальная энергия устремилась в тело умирающей Таис, скрепляя сосуды, восстанавливая разорванную матку, заставляя биться затихающее сердце. Переместив энергию, Елена на пол-локтя развела в стороны кости таза подруги, увеличив во много раз его ёмкость, чтобы сын – гигант смог свободно пройти через костное кольцо, преграждавшее ему путь. Затем разбудила подругу, влив ей дополнительные силы, приказала выталкивать ребенка.
Рухнула черная пелена, вихрем звуков и образов ворвался в сознание Таис окружающий мир, всё отчетливей стал слышаться голос подруги: он звенел, рвался, приказывал: «Тужься! Тужься! Тужься!» Окончательно поборов слабость, стряхнув остатки мерзкой тьмы, женщина распахнула глаза и тут же отпрянула от неожиданности: подле неё находилась женщина, в чьем смутном облике с трудом угадывались черты ближайшей подруги. Лицо Елены заострилось, приобрело сероватый оттенок, провалы глазниц заполнила тьма, волосы всклочились, вокруг них в каком– то диком и нелепом хороводе плясали желтые языки пламени. Самое странное было то, что в руках у Елены был огромный шар, который переливался золотистым цветом, то, тускнея, то, разгораясь с новой необыкновенной силой. Боясь потерять рассудок, Таис закрыла глаза и только вслушивалась в знакомый голос подруги, пытаясь точно выполнить её распоряжения. Голос звал, голос приказывал, голос молил! Подчиняясь ему, стряхивая остатки жуткого наваждения, Таис собрала последние силы и в неистовом порыве стала напрягать мышцы. Боль прошла, но тело слушалось еще плохо. На помощь пришло небывалое чувство, роженица почувствовала, как лоно её чем-то наполняется, как будто туда поместили кувшин с водой, в который, не прекращаясь, пребывает вода, а он, вместо того чтобы растрескаться, расколоться, разорваться на множество мелких осколков всё увеличивается и увеличивается в размерах. Это чувство становилось, невыносимым, заставляя беременную сокращать все мышцы, в яростной попытке освободится от этого дикого напряжения. Спустя какое-то время Таис поняла, что этому напряжению она обязана своему малышу, который, преодолев все препятствия, устремился к долгожданной свободе и теперь настойчиво просится выйти на свет. Ощущение радости и счастья захлестнуло гетеру, у неё получилось, силы утроились! Подчиняясь командам Елены, счастливая мать исторгла из себя сначала головку плода, которая медленно, как бы раздумывая идти, или не идти в этот мир, постояла у выхода, затем, решив про себя, что, пожалуй, можно рискнуть, протиснулась наружу, потянув за собой туловище. Огромное, сильное тело новорожденного стремительно ввинтилось в воду, возвестив о своем прибытии фейерверком брызг и морской пены. Подчиняясь воли врача, малыш взмыл на поверхность воды и громким криком возвестил этот мир о своем прибытии. Переполненные радостью пережитого женщины обнялись.