— Что за детский сад, Добров! — шипит он. — Я за тобой бегать должен?

— Сядь там, — киваю я царь-девице. — Я тебя позову. Олег Довлатович, я сейчас всё объясню, переговоры закажу только.

— Ты ещё по межгороду разговаривать собираешься⁈ — недовольно восклицает он. — Время!

Не обращая на него внимания, я диктую номер телефона оператору и с безмятежной улыбкой поворачиваюсь.

— Лейтенант, тот что русоволосый, с пустыми глазами и холодной улыбкой, только, пожалуйста, улыбайтесь и не подавайте виду, так вот, это он при мне застрелил тех сотрудников.

— Что⁈ — брови подполковника ползут наверх.

— Олег Довлатович, роль беззаботного проверяющего вам не очень хорошо даётся. Улыбайтесь, ё-моё.

— Он тебя увидел? — поспешно расползается Тайманов в улыбке. — Узнал?

— Если и узнал, то виду не подал. Скользнул взглядом, мазнул просто и всё. Но, в любом случае, думаю, мне ехать с вами нецелесообразно. Зачем давать ему возможность как следует меня рассмотреть и припомнить? В прошлый раз, когда мы встречались, темно было. Может, не узнает, но для чего рисковать?

— Если узнал, то я не знаю, где ты больше рискуешь, здесь без защиты или там, вместе с нами. Там все шишки будут… Не знаю, худшее, что может случиться, это испортим сюрприз. А здесь вдали от начальства он может, что угодно провернуть.

— Начальство это кровно заинтересовано в том, чтобы с нами хоть что случилось, лишь бы мы не вытащили на поверхность делишки эти. Олег Довлатович, я думаю всё…

— Москва, в третью кабину проходите. Вы-вы, молодой человек.

— Извините, я быстро.

Я заскакиваю в кабинку.

— Егор? — раздаётся тревожный голос. — Алло…

— Да, Айгюль, привет. Это я.

— Привет. Как дела? Ты получил моё сообщение?

— Получил, — усмехаюсь я.

— Что?

— Поздно получил. Уже после того, как познакомился с твоей подружкой.

Она ахает:

— Ты в порядке? Ничего… не случилось?

— Ну, ты мать даёшь! Послала меня к каким-то людоедам. Они Толяну по башке дали. Жесть вообще.

— Слушай… Егор, извини, я не ожидала… я думала всё нормально уже, а она, короче… Это такая глупость была давнишняя, чепуха, я думала, позвоню и всё объясню…

— Айгюль, сердце моё, я на тебя сердиться не могу, но просто в порядке общего рассуждения, обычно сначала дозваниваются до своих проблемных подруг, а только потом посылают к ним несостоявшихся женихов. Хотя, допускаю, что это твоя коварная месть.

— Ну, Егор… Ну, прости меня. Всё, буду тебе должна.

— Нет, дорогая, какие между нами счёты. Вот что, мне бежать надо, но твоя подруга здесь, ждёт рядом с кабинкой. Хочет с тобой поговорить. Если ты согласишься.