Я выхожу из машины и провожаю её до корпуса. Холодина, блин. Кто не бывал на тридцати градусах, тому трудно объяснить. Воздух, как туман, все звуки слышатся иначе, снег не скользит, не катится. Дорога — ледяная колея. Не то, чтобы тебе холодно, тебе по-другому и да, холодно тоже, прям нормально так холодно.

— Целоваться не будем, — говорит Наташка, прикрывая лицо пушистой варежкой.

Дыхание вырывается клубами пара.

— Рыбкина! Ты чего тут любезничаешь! Уже пара началась!

Высокий симпатичный парень, косая сажень в плечах. Пальто расстёгнуто, пижон. Шапка на затылке. Он щелчком выбрасывает окурок и идёт к двери.

— Пошли скорей!

Наташка пожимает плечами и улыбается:

— Ну ладно, пошла. Староста ругается.

Она поворачивается и убегает, не оборачиваясь. Зато староста оборачивается и мерит меня взглядом с головы до ног. Смотри какой, любознательный…

Из универа мы едем в город. По пути заскакиваем в хозяйственный и покупаем кусачки.

— Давайте, пацаны, смотрите, палец посинел уже. Режьте!

Игорь берёт в руки инструмент, а Пашка держит руку.

— Осторожнее! — говорит Пашка.

— Не бойтесь, давайте.

В общем, получается только с пятой попытки. Без кровушки не обходится, но тут уж и хрен с ней, главное, что освободился… По пути заезжаем в аптеку, берём зелёнку, марганцовку и стрептоцид. Ну, и бинты, конечно.

К Ирине я заявляюсь с забинтованным безымянным пальцем. Хотя бы не со средним.

— Куда это ты его засунуть успел? — хмыкает она.

— Добрая ты, Иришка, — усмехаюсь я.

— Мне доброй быть не приходится, кое-кто на меня ношу взвалил, а сам по девкам бегает.

— Так, отставить, — качаю я головой.

Вижу, она хочет сказать ещё что-то, но встретившись со мной взглядом замолкает. Надо, надо было бы поговорить с ней, объясниться, расставить все точки, но я, если честно, лучше ещё разик с Мишей Ташкентским и его сворой схлестнусь. Не моё это, Ириш, обо всех вот этих делах говорить… Да и по опыту знаю, все эти разговоры до добра не доводят. Ни разу ещё не доводили. Меня, по крайней мере.

За нами приходит машина и мы выезжаем. Мои парни сопровождают и весь день мотаются за нами следом.

— Зачем ты их возишь с собой? — цепляется Новицкая.

— Ой, Ир, а то ты не знаешь, от авиаторов отбиваться, — злюсь я.

Она хмурится, но ничего не отвечает.

Весь день мы мечемся по своей программе. Бравурные речи, патриотические лозунги, встречи со школьниками, учащимися профтехучилищ и даже со студентами. А завтра у нас военные, ДОСААФ, ветераны, курсанты. Пипец, если честно. Я что-то не уверен уже, что мне такая работёнка нужна. Попку натренировать все эти призывы толкать будет проще. Мне надо конкретные решения принимать с руководителями парторганов и профильных организаций.