Глава 1
— Пап! Ты, главное, не волнуйся. Всё будет нормально, я знаю.
— Уверена?
— Ну, конечно!
— Ловлю на слове.
— Договорились. Ну, всё, пап. Я побежала. Пока.
— До завтра, Машуль…
Младшая скрылась за дверью. Николай Иванович негромко вздохнул, с помощью пульта поднял спинку кровати (эх, такие бы технологии, да на полвека назад) и потянул к себе лежащую рядом на тумбочке подшивку старых газет.
Дочь специально сделала кучу копий в архиве и сшила их вместе.
Удобная штука, если подумать. Раньше, как помнится, ротапринты газетных статей приходилось ждать по неделе и дольше, и то — если дадут разрешение. А давали его, увы, не всегда. Причём, не только «обычным» гражданским, но и по спецзапросу. Секреты Родины, пусть даже их печатали в СМИ миллионными тиражами, отечественные архивариусы хранили, почти как Мальчиш-Кибальчиш — Военную Тайну…
А Машка и впрямь молодец. Сперва в МГУ сама без протекции на бюджет поступила, потом в 26 с небольшим — кандидатская, теперь в Институте Всеобщей истории не на последних ролях… Замуж вот выскочила, и вроде бы по любви…
Жаль, Лидия не дождалась, третья жена Николая Ивановича. Сгорела от онкологии меньше, чем за три месяца. И никакое лечение, ни деньги, ни связи не помогли. Какая-то скоротечная форма, ничего не попишешь…
Подшивку газетных копий Николай Иванович листал минут сорок. Тридцать четыре номера вологодского «Красного Севера» второй половины 1958-го и января-февраля 59-го. Всё, что Машуня смогла найти в ближайшие пару суток после того, когда позвонили из Бакулевского и сообщили, когда операция.
Пообещали: всё пройдёт быстро. День подготовки и ожидания в индивидуальной палате (обошлось это, к слову, не так уж и дорого). Потом, собственно, операция. Шунтирование плюс что-то побочное (сказали: рутина, опасности никакой). Затем вентиляция лёгких, высокотехнологичная ускоренная реабилитация и… короче, «через неделю-другую, господин Петражицкий, будете, как огурчик, даже не сомневайтесь»…
В современную медицину Николай Иванович верил. По крайней мере, по части сердечно-сосудистых заболеваний. Сейчас их и вправду лечили неплохо. Ну, если конечно вовремя диагностировать и не запускать.
Проблемы с сердцем у Николая Ивановича обнаружились ещё три года назад. Однако он всё откладывал и откладывал. Попросту некогда было. Да и гражданскую службу оставлять не хотелось. А когда его всё-таки уговорили, что, мол, пора — возраст, то не нашёл «ничего умнее», кроме как «сбежать» добровольцем на СВО. Правда, подписывать стандартный армейский контракт с ним не стали (всё по той же причине — возраст). А вот в один из отрядов БАРС, пусть со скрипом, но приняли. Опыт двух войн, афганской и первой чеченской, просто так не пропьёшь. Армейские навыки стоят дорого. Тем более, когда они боевые, а не хозяйственные.