Клинок под «Воспламенением» с лёгкостью вспорол мягкое подбрюшье, я едва успел отскочить в сторону, как на землю посыпались внутренности. На руки и лицо попала то ли кровь, то ли слизь, и кожу стало щипать.

Пригнувшись, выскочил из под оседающего монстра, рубанув на последок по задней конечности, и попытался вытереть лицо, пока едкая жидкость не попала в глаза.

В этот момент вокруг знатно полыхнуло. Настолько ярко, словно молния сверкнула, и мне изрядно повезло, что в этот момент я как раз вытирал лоб подкладкой верхней одежды. А когда смог осмотреться, увиденное мне не понравилось.

Высший Аморф сдох, превратившись из чудовищной твари в гору плоти и хитина, из которой торчали поникшие жвала и опавшие щупальца. Все можно было прекрасно разглядеть в свете подствольного фонаря «Тигра», валяющегося на груди Василия.

Напарник выглядел жутко. Ноги сгорели начисто, лиш от обугленных костей вился едкий, вонючий дым. Левая рука и лицо так же обгорели, покрывшись коркой почерневшей плоти. Тем страшнее на фоне всего этого смотрелись шевелящиеся белки глаз и столь же белые зубы. Из глотки вырывалось хриплое дыхание.

Проклятье, что же здесь произошло?

«Чего встал столбом, тупица, заряжай ружьё, пока гусеницы не припёрлись!»

Ругань ворона и грохот за спиной заставили меня начать действовать. Первым делом, видя мучения Сержанта, рубанул мечом по шее напарника, в последний миг отвернувшись, чтоб не видеть удара. А затем вновь стало не до размышлений, на меня выползло сразу три огромных гусеницы.

Мысленно влил в «Убивающий взгляд» 15 сил Веры Его, и приказал твари слева атаковать соседку, что находилась посередине. И у меня получилось!

Визг Гигантского Аморфа, в которого вгрызается другой монстр, заставил сбиться с шага. Тварь, что приближалась справа, не стала вмешиваться в свалку гусениц, а целенаправленно двигалась ко мне. Я понимал, что в этой ситуации даже ружьё не остановило бы монстра. Поэтому, когда между мной и Аморфом оставалось не более шести метров, использовал «Ауру пламени».

Тварь на полном ходу влетела в бушующее вокруг меня пламя. И, совершенно не обращая внимание на огонь, на полном ходу заглотила меня.

Я думал, что быть съеденным заживо — это самое страшное, что может случиться со мной. Как же я ошибался…

Бесконечность, по субъективному ощущению, понадобилось желудочной кислоте Аморфа, чтобы я умер. Свариться заживо на медленном огне, вот истинная мука. И, хоть этот ад и продлился всего лишь пару минут, для меня прошла вечность. А самое печальное, пострадал мой рюкзак, вместе с находящимся в нём добром. В зоне возрождения я очутился всё в той же холщёвой одежде и сапогах, в которых появился здесь впервые. Радовало одно — сохранилась пластиковая коробка с патронами и сама вертикалка.