— Хреново всё, — пробурчал он. — Нужно поговорить со вторым свидетелем, пока не окочурился.

— С вами можно? — попросил я.

— Да чего уж теперь… Давайте.

Мужчина, к счастью, оказался живёхонек, и очень неплохо себя чувствовал несмотря на слегка встревоженный вид.

— Кто послал⁈ Отвечай, сука! — влетев, засандалил Иванов ему под дых. — Я всё знаю! Не смей отпираться! Твоя подельница раскололась!

— Ничего не знаю! Врёт Маруська! — заныл он, скрючившись на полу.

Недолго думая, следователь поволок мужичка в кабинет к доктору, и швырнул рядом со столом, на которой лежал труп.

— Хана твоей Маруське! Отравили её! Перед смертью призналась, что ты подговорил дружков благородного пощипать! Может, это ты её и траванул⁈

— Не я! И не моя она! Чё мне её укокошивать, если денег должна! Сказала, что после дела заплатит! Можь, и я отравленный? Ой, ё! Лечите быстрее! Уже живот крутит!

— Вылечим, если всё расскажешь. Только быстро! Часики твоей поганой жизни тикают!

— Маруську недавно знаю. Пришла, посулила хороший куш, если одного аристо на кукан поставим. Типа перед её крутым трахарем провинился, много бабок должен, а отдавать не хочет. Только чтобы всё шито-крыто. Я троих забулдыг из привокзальных выцепил за два пузыря водки шмальнуть по благородному. Отследили, каким маршрутом на хату обычно возвращается…

— Где пистолеты взял⁈ — снова заорал следователь. — Отвечай быстрее, пока ноги отниматься не стали!

— Маруська дала! У нас на такие «игрушки» денег нет! Сказала с ней в засаде остаться, а потом, если вдруг благородному повезёт, оговорить его правильно. Даже бумажку заучить дала! Ну, стоим мы с ней в парадной, пялимся. Забулдыги к этому шнырю подкатили…

А дальше не помню! Честное слово, не помню! Вдруг заснул! Открываю глаза, а на меня сонная Маруська пялится, буркалы свои трёт! Глядь в окно, а забулдыги неживые в кровище! Потом легавые… то есть полиция приехала, люди понабежали.

Тут Маруська и говорит, мол, пора денежки отрабатывать. Мы к полицейскому в оцепление. Сказали, стало быть, что на бумажке читали. А потом нас в участок и по разным камерам. Всё! Больше ничего не знаю! Лечите скорее! Ноги того! Слушаются плохо!

— Куда оружие дел после нападения⁈

— Не видел его…

— Этого запереть! — приказал полицейскому Иванов, резко потеряв интерес к допрашиваемому. — Пусть всё письменно изложит, если умеет. Хотя если читать научился, то и как писать должен помнить.

— А лечить? — взвыл мужик.

— Да кому ты на хер нужен? Нет дураков яд дорогой на такую падаль тратить. От дешёвого спирта подохнешь быстрее.