И заметь, что наша с тобой связь не разорвалась после переноса сознаний в этот мир. Не тел, а именно сознаний. Так что прими как должное: ты — Истинный! Правитель, Император… Да хоть Падишахом себя назови, но суть останется прежней. Истинный! Один из корневых элементов мироздания!

— Песец! Сегодня день откровений! Такс, я сейчас умру от охреневания!

— Предлагаю перед твоей смертью поесть.

— Как ты можешь сейчас жрать⁈ Выкладывай остальное! Смотрю, в твоей рыжей башке ещё много неизвестной мне информации!

— Много, — не стал отнекиваться он, — но она неполная. Я сказал тебе то, что должен был сказать именно сегодня. Придёт время, узнаешь и другие вещи… Если доживёшь, конечно, и не будешь жалеть денег на питание одного загадочного, но очень славного пса.

— Такс! — вскочил я с кровати.

— Ой, всё, Макс! Реально задолбал своими восклицаниями. Сиди, думай. Переваривай инфу, а то скоро опять с графиней разговор нелёгкий предстоит. Сейчас ты к нему не готов. Я же к Глашеньке. Нужно успокоить дурёху мою ненаглядненькую, пока чего-нибудь не учудила в сердцах. Она ж тоже почувствовала, как ты тут силой жахнул.

Дух-хранитель исчез. Я же, совсем сбитый с толку, вначале не находил себе места, а потом, немного успокоившись, остановился у окна и начал нормально думать.

Ладно… Истинный — значит, Истинный. Отложим это на потом, так как всё равно ничего страшного не происходит. Пока. И вот это «пока» на данный момент самая основная проблема.

События скоро начнутся серьёзные. С одной стороны обосновались Твари Кочующих Миров. Теперь немного становится понятно, чем я их так привлекаю. Лёгкая завеса над тайной приоткрыта, но уверен, что ещё многого не знаю. А очень хочется!

С другой стороны притаился Александр Годунов, который рано или поздно пронюхает о внеплановом конкуренте… Если уже не пронюхал, хотя и делает невинное личико. И как себя поведёт Достоевская? Что у неё в голове?

Как истинная патриотка, Юлия обязана немедленно доложить императору про гипотетическую угрозу в моём лице. Но, судя по растерянному виду во время последнего разговора, она вся в сомнениях, раз ко мне ещё не ввалились с оружием наперевес бравые парни. Уверен, что даже не из Имперской Службы Безопасности, а Императорской Охраны.

Графиня для меня сейчас представляет основную опасность. Ликвидировать её, сбежать в другую страну, снова поменяв личность и разрабатывая новые подходы к вершинам власти?

Нет! Я могу многое: даже грохнуть единоутробного братца. Небесный Цунь воспитал меня в этом плане хорошо. Но от Безумного Генерала во мне всё меньше и меньше. Впервые ощутив душевное тепло, приняв Юлию как родную мать, я больше не хочу быть восемнадцатым принцем Цунь, беспокоящимся лишь о собственной выгоде и о выполнении поставленной задачи.