— Помогите ему! — велел я своим сопровождающим, а сам аккуратно привстал, осматривая место попадания.

Небольшая идеально ровная круглая дырка в бетоне, да разорванные в клочья мешки подтвердили мою догадку — стреляли из РПГ или чего-то аналогичного по действию. Наверняка пытались попасть по мне, так как быстро сориентировались, откуда я отправил посылку грузовику, и спасло меня только то, что я слегка отошел после выстрела. Конечно, ничего серьезного со мной не случилось бы — мешки с грунтом тут лежат как раз для того, чтобы всякое такое вот уходило в них, а не в тела бойцов… Но все равно валяться вместо контуженного ассамблейца на земле не очень хотелось.

Ему, кстати, уже помогли подняться он даже мог сам стоять — контузило не сильно.

— Меняем позицию! — крикнул я своим сопровождающим. — А то нас тут сейчас засыплют!

И, не дожидаясь реакции от охранников, я спрыгнул с габиона, перебежал на десять метров ближе к покореженным воротам, обойдя при этом тройку ассамблейцев, которые тащили РПГ и ящик выстрелов к нему.

Ну, сейчас центурионам не поздоровится. Какими бы бронированными их машины ни были, а против кумулятивных зарядов они не выдюжат. Проверяли уже, на собственной шкуре проверяли.

Перебежав на другую сторону от ворот, я снова залез на габионы, высунулся на мгновение из-за стены и отправил в полет второй багтрекер — на сей раз заряженный Ньютоном. Снаряд устремился к противникам, угодил точно в борт одного из джипов и тот моментально сплющился в блинчик толщиной в одну молекулу. И он, и все, что попало в его радиус действия, включая капот второго джипа.

Меня срисовали, и несколько стрелок уже меняли позиции и наводили на меня стволы, но я все равно на мгновение задержался, разглядывая в магнифер машину, задетую багом. Очень уж занятно она теперь выглядела — словно ее капот, и все, что под ним, распилили каким-то лазером невообразимой мощности. Я ожидал, что Ньютон утянет всю машину к своему центру, как положено любой уважающей себя области высокой гравитации, но баг послал нахрен меня вместе с моими ожиданиями и честно сплющил только то, что в него попало. И его совершенно не смутило, что для этого нужно оторвать попавшее от всего остального на молекулярном уровне — он это просто сделал.

Я снова скатился с габиона, дергая затвор гранатомета, и наблюдая, как гребень стены взрывается крошкой и обломками. Рация в подсумке давно уже заходилась малоразборчивыми воплями, периодически пропадающими из-за помех. Я особенно не вслушивался — главное, что не было слышно моего позывного, а остальное меня мало интересует.