А потом, даже не дожидаясь, когда она подействует — достал из другого подсумка гранатомет. И гранату к нему. Обычную, «ящерицу», кумулятивно-зажигательную.

— Но ничего… — радостно выдохнул Земекис. — Сегодня я все это закончу. Раз и навсегда, однозначно и точно! Сегодня ты умрешь и все это закончится!

И он направился ко мне с горящими глазами и кулаками.

— Согласен. — проговорил я, поднимаясь на одной руке, а второй — держа заряженный гранатомет как пистолет. — Сегодня все закончится.

«Искра» сработала. На мгновение мой взгляд обрел кристальную четкость, а руки — каменную твердость. И даже то, что у меня не было никаких прицельных приспособлений, не мешало мне. Я знал, что попаду.

И я нажал на спуск.

Тихо пшикнул вышибной патрон, и «Ящерица» вылетела из ствола, ярко блеснув на солнце начищенными боками. Силуэт Земекиса резко смазался, и без труда ушел от выстрела, просто сместившись в сторону.

Но я и не пытался в него попасть.

Граната ударила точно в ротор винта вертолета и расцвела огненным цветком взрыва.

А в следующую секунду центробежная сила сорвала поврежденный винт со своего места, и, продолжая вращаться, как лезвие мясорубки, он перерубил Земекиса пополам!

Две половинки тела разлетелись в разные стороны, разбрызгивая вокруг кровь, а винт понесся дальше, прямо на меня! В последнее мгновение, отбросив гранатомет в сторону, я одними руками катнулся в сторону, и это меня спасло. Винт врезался в палубу в полуметре от меня, лопасть согнуло, повело, разорвало, во все стороны полетели обломки, и несколько даже попали в меня… Но на фоне всего остального это ощущалось просто как тупые удары сапогом.

Винт проскакал по палубе и скрылся за ее краем, а я снова поискал глазами Земекиса. Или вернее его половины.

Земекис был еще жив. «Панацея» заставляла его жить. Верхняя половина тела уже стояла на руках и неуклюже пыталась доковылять до нижней, лежащей без движения. Вот как раз в ней-то, среди окровавленных и разорванных внутренних органов, и лежала «панацея». И командиру Центурии позарез нужно было до нее добраться, чтобы снова восстановиться.

Я пошарил рядом с собой, но так и не нашел автомата. Гранатомет я отбросил тоже, и единственное, что у меня осталось — это пистолет в кобуре на бедре. Его я и потянул, благо, зарядил его на базе Ассамблеи, так же как и все остальное оружие.

Я выпустил в спину Земекиса весь магазин. Не знаю, сколько раз попал — рука сильно дрожала, а второй я взяться за рукоять не мог, ведь надо было еще чем-то опираться о палубу. Главное — что я попал. Руки Земекиса подломились, и его верхняя половина упала на палубу, заливая ее кровью.