Памятуя о ранней побудке, бытующей на факультете боевой магии, я легла спать пораньше. Быстро задремала, но подруги, затемно вернувшиеся в комнату после ужина, разбудили меня. Я надеялась снова заснуть, однако тяжёлые раздумья разогнали сон. Мне требовалось психологически подготовиться к встрече с группой боевых магов, которые ещё совсем недавно были моими близкими друзьями.
Причин остаться боевым магом у меня было много. И основная из них, как это не прискорбно звучит, — потребность в самообороне. В магическом мире эффективно противостоять другим магам можно лишь при помощи боевой магии. Ещё меня привлекла гарантированная защита от замужества. Согласно правилам студентки не могут быть выданы замуж, пока не закончат своё обучение в академии. Я не могла доверять Данагу полностью, поэтому возвращение в академию стало для меня своего рода страховкой.
Устав ворочаться в постели, я выбралась в коридор общежития и прошла на балкон — относительно безопасное место для девичьих прогулок тёмной ночью. Незвано нахлынули воспоминания о былом.
«До двенадцати лет я жила счастливой беззаботной жизнью девчонки-сорванца. Училась в школе, играла с подругами во дворе, ходила в библиотеки и на разные кружки. Моё детство было мирным и без особых проблем. Но в двенадцать, когда природа решила, что мне пора познакомиться с одной из особых сторон девичьей жизни, мир вокруг меня сошёл с ума. А может быть и я сама сошла с ума...
Обострились мои способности эмпата, и резко повысилось внимание со стороны мужской половины населения. Оценивающие, раздевающие, обмусоливающие мою неразвитую девчоночью фигурку взгляды вдруг посыпались со всех сторон. Я хотела бы не замечать их, но моя повышенная чувствительность к эмоциям окружающих не позволяла мне спрятаться за неведением.
Даже спиной я чувствовала вожделеющие взгляды, внутренне возмущаясь: «Как они могут, я же ребёнок ещё и в куклы играю? Почему они хотят делать такой с ребёнком? Что со мной не так?!»
Вскоре случилась первая попытка изнасилования. Мне с трудом удалось вырваться, и убежать. Видимо мужчины инстинктивно чувствовали во мне идеальную партнёршу. При непосредственном физическом контакте эмпат чувствует почти всё, что творится внутри другого. Даже то, что человек сам не может выразить словами. Иначе я это объяснить не могла.
Прошёл месяц и новая попытка изнасилования со стороны близкого знакомого. Озабоченные взгляды, двусмысленные предложения мужчин, стариков очень преклонного возраста, родных дядей и двоюродных братьев стали обыденностью. И снова вопрос к миру: «Как они могут, ведь я близкий им человек?!»