Даша
Эдвард ушёл, положив артефакт на столик. Он сказал Энигма Лагуны скоро разрушиться. Жаль, кристалл так долго оберегал меня. Только сейчас, когда артефакт вынут из моей груди, я понимаю, что раньше ощущала его биение. Артефакт был кристально чистым сердцем меня как мужчины. К сожалению, таким же холодным сердцем как кристалл, но чудесно искристым.
Я пока не знала, что мне делать. Я снова девушка. Снова беззащитна перед патриархальным обществом Паллейна и должна соблюдать условности, навязываемые им ради своего полового комфорта. Это я ощутила сразу, поймав на себе взгляд Эдварда: пронизывающий, уверенный, оценивающий и капельку собственнический. Взгляд, который моментально прощупал мою нагую внешность.
Тогда я ощутила невероятный стыд. Его удушливая, корёжащая самооценку волна охватила меня с ног до головы, погружая в краску и внутренний трепет. И пробудила первобытный страх, из-за которого на мгновенье замерло сердце. Страх надругательства, насилия над телом и хуже всего — над душой. Он, словно Дамоклов меч всю жизнь висит над каждой женщиной. Даже старость не приносит нам освобождения от этого страха.
Будучи в мужском теле я ходила обнажённой в душевой и не чувствовала ни стыда, ни стеснения. Когда в борделе Сандра раздевала меня взглядом, я ощущала лишь превосходство. Когда во время тренировки на полянке девушки глазели на меня — полуголого парня, я также не стыдилась своей наготы. «Почему же сейчас я чувствую себя столь ущербно?! На каком этапе эволюции природа загнала в моё девичье тело этот разрушающий рефлекс?! Мне он не нравится! Я ещё не сделала ничего настолько предосудительного, чтобы так сильно стыдиться себя!»
Зябко передёрнув плечами, я подошла к столику, на краю которого поблёскивал гранями Энигма Лагуны. Склонилась к артефакту, полюбоваться в последний раз. От синего кристалла веяло печалью, будто он знал о своей незавидной участи. Видимо артефакт обрёл душу за столько лет служения альфе, и сейчас совсем не желал умирать. «Не грусти, твоя душа бессмертна!» — попыталась я успокоить взволнованный камень, транслируя в пространство чувство безмятежности и смирение.
Кристалл вдруг запульсировал, наливаясь нестерпимым светом. Инстинкт самосохранения заставил меня отпрянуть от стола. В воздухе как будто зазвучал шум турбин, набирающего высоту самолёта. Я зажала уши ладонями. В моей голове проговорил мятежный вибрирующий голос:
— Отныне я буду слушаться только тебя, смелая человечка!
Вспышка света ослепила меня. Почти сразу я ощутила жжение ран от впившихся в моё тело осколков взорвавшегося артефакта. Не удержавшись на ногах, я неуклюже приземлилась на пятую точку. И тут же ощутила, что в комнате я больше не одна. Нашарила оброненную скатерть и спешно закуталась в неё до самого подбородка.