— Да нет, с ним всё в порядке.

— Какое в порядке?! Да он меня током шандарахнул! Почему тебя не бьёт?

— Я так понимаю, на вас действует запрет. В смысле на тех, кто в камерах. Пока не выберитесь из корпуса, вооружаться нельзя.

— Вот же блин! Грешник, тогда давай сам. Ну чего стоишь? Бегом!

— Что сам и что бегом?

— Как это что? Быстрее вали Резака и его шестёрок, пока они решётки не выломали.

В ответ на это Грешник покачал головой:

— Я не стану его валить.

— Как это не станешь?! Ты чего?! Это же Резак! Забыл, кто он такой?!

— Да нет, вроде помню. Но, понимаешь, мы с ним не сказать, что такие уж враги, да и штрафы за нехорошие дела здесь светят неслабые. Так что никаких убийств. Просто тихо и мирно уходим отсюда.

— Эх ты! Пацифист хренов! Ладно, погодь, тут еще одно дело есть.

Пулей метнувшись дальше по балкону-коридору, Порнозаец остановился перед одной из камер:

— Бро! Сюда! Быстрее сюда! Надо и её вытащить! Я обещал!

— Её?! — удивился Грешник.

Разговорчивый сосед Порнозайца, устав орать, почти нормальным голосом спросил:

— И что, вы реально вот так нас оставите? Тут ведь разные люди собрались, не только Резак и его шайка. Мы в его разборки с твоим другом никак не лезли, нам бы просто выбраться и распрощаемся.

— Я здесь никого не оставлю, — пообещал Грешник. — Не все мне нравятся, но это не дело, вот так наших бросать. Но сначала выведу своих, потом остальных. Так что подожди немного, мне сейчас разборки с Резаком не нужны.

— Ребята, он реально нас всех выпустит! — обрадовано взревел мужчина. — Выведет этих болтунов, и потом наша очередь!

На эту новость радостно взревели уже десятки глоток, а Грешник дошёл, наконец, до камеры, где сидел человек Висмута.

Посмотрев на невысокую, крепко сбитую черноволосую девушку, покачал головой:

— Что-то я такое в уговоре не припомню...

— В смысле? — удивился Порнозаец. — Чё там помнить? Вот тебе человек Висмута, ты же вроде всё с ним перетёр.

— Ну да, перетёр. Но я думал, что придётся вытаскивать парня.

— Эй, амиго, а ты что против девчонок имеешь? — заговорила узница. — Сексист или гей нетолерантный? Я не в обиду, мне просто интересно.

— Ни то, ни другое, — ответил Грешник. — Я просто слегка удивился. Висмут, вроде как, о тебе в мужском роде неоднократно высказывался.

— Ну да, этот чёртов сексист меня так и обзывает: мучачо с сиськами. Думала, он только при мне за языком не следит, а оказывается, я ему для этого вообще не нужна.

— Бро, это не мальчик, её Чикитой звать, — заявил Порнозаец. — И на сиськи глянь, Висмут прав, они и вправду ничего. На жопу тоже посмотри, она того стоит. Шедевр!